– Вот-вот… А котельная была заперта, не так ли? Заперта снаружи!

Джин кивнула.

– Ну, так я вам объясню, что случилось. Я попытался сосредоточить волны нестабильности искусственно – и добился успеха! – Он снова кивнул на пятно света. – Законы нестабильности, противоречащие логике, тут же возобладали – несчастный случай имел субмикроскопическую природу. Тело человека состоит из электрических зарядов, но в совокупности их собственный объем меньше одной миллиардной части общего – в основном я представляю собой пустоту… так же как бетонный пол у нас под ногами. Поэтому возможно – хоть и крайне маловероятно, – что электрические частицы пола вдруг пропустят мимо себя частицы моего тела. Тогда я просто-напросто провалюсь сквозь пол, как утонул бы в воде. Шанс совершенно ничтожный, но под воздействием колебаний нестабильности все меняется – невероятность становится вероятной! Я провалился под пол и едва остался жив…

– Погодите! – бросил я, вновь прислушиваясь к движению за дверью.

Шагнул к порогу, но она вдруг захлопнулась и послышался щелчок ключа в замке, а затем удаляющиеся шаги.

– Это Фабрин! – воскликнул Нэйсмит. – Он подслушивал.

– Похоже на то, – проворчал я. – Придется ломать дверь… – Внезапная догадка заставила меня повернуться к физику. – Все эти чудесные исцеления… они тоже объясняются волнами нестабильности?

– Ну конечно! Невероятно же, чтобы человек отрастил новую ногу, а другой излечился от гемофилии, но невероятность как раз и есть главное свойство этого вида материи. Фабрин погрузил культю калеки в соляной раствор, добавив туда кальций, фосфаты, железо и все прочие составные элементы плоти. Однако… – Нэйсмит болезненно поморщился. – Бывает, что область нестабильности выбрасывает энергетическую волну, особые кванты, которые распространяются, как рябь на воде, на значительное расстояние. Все на их пути…

– Понимаю, – кивнул я, припомнив странный удар током наверху, как раз перед тем, как начались странности. – Далеко может достать эта ваша нестабильность?

– Думаю, не очень… На несколько километров, а потом рассеивается. Так или иначе, в больнице нам всем грозит смертельная опасность!

– Надо как-то выбираться отсюда, – пробормотала Джин. – Вы можете сломать дверь?

– Попробую, – ответил я, но тут снова щелкнул ключ, дверь распахнулась, и вошедший закрыл ее за собой.

Это был Хамфрис, подстреленный игрок, в пижаме и с пистолетом в руке, – кабаньи глазки налиты кровью, зрачки расширены.

– Назад! – прорычал он. – Все назад, быстро!

Медсестра робко шагнула к нему:

– Мистер Хамфрис, вам не следовало вставать…