Форсайт с интересом рассматривал черную фигуру. Шеклтон оказался полным коротышкой с усиками и козлиной бородкой на круглом, как луна, пухлом лице, начисто лишенном сатанинских черт. Только немигающий взгляд блестящих темных глаз намекал на принадлежность к иному миру.

Выразительный голос Шеклтона произвел на Форсайта сильное впечатление. Стоило сатанисту заговорить, как его голос заполнил помещение.

– Вы здесь для того, чтобы исполнить свое сокровенное желание. Только Князь Воздуха и Тьмы способен даровать человеку счастье. Откройте ему свой разум. Гоните прочь сомнения. Устремитесь к абсолютной тьме.

Мертвенно-бледное лицо маячило круглым пятном в красном полумраке.

– Дьявол – обезьяна Бога[38], – вещал Шеклтон. – Без тьмы не бывает света.

Что-то неуловимо переменилось в комнате. Форсайт напряг все чувства, силясь обнаружить причину. Он разгадал секрет. В запахе благовоний появились новые нотки.

Форсайт молча улыбнулся: дешевый трюк!

Шеклтон между тем продолжал:

– Я дам то, чего жаждет ваше сердце. Владыка всего сущего приближается…

Послышалось тяжелое дыхание. Бархатный баюкающий голос внушал:

– Сатана воздаст вам по желаниям вашим…

В этот момент Форсайт будто обратился в камень, лишь беззвучно шевелились губы. Серые глаза утратили привычную невозмутимость и наполнились решимостью.

Голос Шеклтона дрогнул в смятении, выровнялся и умолк. Сатанист замер. Смутная тревога на лице сменилась слепой покорностью, словно неведомая сила пригвоздила чернокнижника к полу.

Повеяло промозглым холодом, скорее воображаемым, чем настоящим. Красные огни потускнели. Посреди ковра над магической пентаграммой взвилась светящаяся дымка.

Она сияла все ярче и ярче. Вращаясь, как крошечная туманность, прозрачные клубы обретали форму и плоть. И вот уже неведомая тварь, эдакая жаба метрового роста, корчится на ковре. Желтые змеиные глаза не мигая таращатся в темноту.

Шеклтон издал вопль ужаса. Внезапно призрак побледнел, закрутился в вихре тумана и исчез. Заметно потеплело.

Форсайт резко встал, подошел к Шеклтону и положил руку на его пухлое плечо:

– Мне нужно поговорить с вами. Наедине.

Чернокнижник попытался собрать остатки воли в кулак:

– Вернитесь на место. Скоро вы узрите…