Гостей встречал сам хозяин, человек лет пятидесяти, невысокий (но русским меркам), с проседью на висках. Держался генерал Оаба корректно, просто, но с достоинством. И первое, что бросилось в глаза и не то чтобы шокировало, но несколько удивило Катанаева — это орден св. Владимира 3-й степени, висевший на груди японского генерала. «За какие же такие заслуги перед Россией получил он эту награду?» — подумал Катанаев.

Кроме русских гостей, на ужине были начальник штаба дивизии полковник Окомура, начальник японской военной миссии Куросава, знакомый уже капитан Хори, несколько казачьих и японских офицеров, судя по всему, из контрразведки, переводчик… Хотя генерал Оаба и без переводчика мог обойтись: по-русски он говорил чисто, владел французским, немецким…

— Европу я знаю хорошо, — похвастался генерал, обращаясь главным образом к Катанаеву. — Бывал не раз во Франции, в Англии… теперь вот в России нахожусь, — улыбнулся. — И я, признаться, всегда был сторонником дружбы и тесного сотрудничества между нашими странами. Надеюсь в вашем лице, генерал, найти надежного партнера.

Катанаев сдержанно отвечал:

— Дружба между соседними странами — всегда во благо народов этих стран, если, разумеется, зиждется она на равных началах.

— Да, да, это несомненно, — покивал согласно Оаба и широким жестом пригласил гостей к столу.

Большая гостиная, с наглухо задрапированными окнами, была хорошо освещена. Тяжелые бронзовые канделябры с электрическими лампочками создавали какой-то особый, интимный уют. Пахло глициниями, которые, как заметил Катанаев, стояли во всех углах, иные поднимались до самого потолка. Были тут и другие восточные растения, загадочно-зеленые, крупнолистные, источающие изысканно-тонкий, волнующий аромат…

Стол был сервирован продуманно: с соблюдением японского этикета и в то же время с учетом европейских навыков и вкусов, дабы гости чувствовали себя, как дома, но и не забывали, где находятся… Подле каждого гостя стояло несколько разнокалиберных бокалов с различными винами. Но для начала выпили сакэ, закусив жареными каштанами. И генерал Оаба, повернувшись к рядом сидевшему Катанаеву, возобновил разговор:

— Сотрудничество между нашими странами, генерал, я надеюсь, будет и дальше развиваться… Поэтому лично меня очень беспокоит и печалит разлад между такими патриотами России, как адмирал Колчак и атаман Семенов. Полагаю, что это… как это у вас говорится, — улыбнулся, — чистейшей воды недоразумение. А вы, генерал, как относитесь к этому конфликту?

— Мне пока рано судить об этом, тем более делать какие-либо выводы, — ответил Катаев. — Для того и создана комиссия, чтобы объективно и во всех деталях разобраться в этом деле.