— Ах! — вскрикнула мисс Сесили Сондерс, вздрогнув. Ее тонкая рука вспорхнула к темному платью. — Миссис Пауэрс!

— Да. Входите, пожалуйста!

Грациозными, нервными шажками Сесили взбежала по ступенькам.

— Т-там лягушка! — объяснила она, задыхаясь. — Я чуть не наступила… Уфф! — Она вздрогнула, тоненькая, как пригашенный язычок пламени под темным покровом платья. — А дядя Джо дома? Можно мне… — Ее голос настороженно замер.

— Он у себя в кабинете, — ответила миссис Пауэрс «Что с ней случилось?» — подумала она.

Сесили стояла так, что свет из холла падал прямо на нее. В ее лице была какая-то неуловимая отчаянная тревога, безнадежная бравада, и она долгим взглядом искала чего-то в затененном лице другой женщины. Потом внезапно нервно пробормотала: «Спасибо! Спасибо!» — и быстро бросилась в дом. Миссис Пауэрс поглядела ей вслед и, войдя за ней, увидала ее темное платье. «Да она уезжает!» — с уверенностью сказала себе миссис Пауэрс.

Сесили, как тонкая темная птица, влетела первой в неосвещенный кабинет.

— Дядя Джо? — окликнула она, касаясь обеими руками дверной рамы.

Кресло ректора скрипнуло.

— А? — спросил он, и девушка метнулась к нему, как летучая мышь, темная в темноте, и, упав к его ногам, обняла его колени. Он пытался поднять ее, но она только крепче прижалась к нему, пряча голову в его коленях.

— Дядя Джо, простите меня, простите!

— Да, да, я знал, что ты к нам вернешься, я говорил им…

— Нет, нет, я… я… Вы всегда были так добры ко мне, я не могла так просто… — Она судорожно прижалась к нему.

— Что с тобой, Сесили? Ну, ну, не надо плакать. Скажи, что с тобой? Что случилась? — И с горьким предчувствием он приподнял ее лицо, стараясь разглядеть его. Но оно так и осталось чем-то теплым и смутным в его руках.

— Нет, сначала скажите, что прощаете меня, дядя Джо, милый. Скажите же, скажите! Если вы меня не простите, я не знаю, что со мной будет!

Его руки скользнули вниз, легли на ее тонкие напряженные плечи, и он сказал:

— Ну, разумеется, я тебя прощаю!

— Спасибо, ах, спасибо вам. Вы такой добрый… — Она схватила его руку, прижала к губам.

— Но что же случилось, Сесили? — спросил он тихо, стараясь успокоить ее.

Она подняла голову.