Под конец Шарли спросила ее, собирается ли она снимать комнаты с мамой.

– О нет! – ответила она. – Мы с ней два года не виделись, мы в ссоре.

Конец истории. Пиши нам, как ты. Если писать и звонить тебе утомительно, попроси Зербински побыть твоим писцом. Скорей бы лето, чтобы все это кончилось и ты приехала на каникулы к нам в Виль-Эрве. Я тебя целую и все наши тоже. Ингрид и Роберто лижут тебе каждый по ушку.

В среду весна взяла отгул и оставила всю работу тяжелым серым тучам, полным дурных намерений.

Беттина надела красную ветровку с капюшоном, брюки из розового джерси и свитер в гусиную лапку. На площади Фоссе, между Музеем предыстории, в котором она никогда не была, и химчисткой мадам Фубиру «Клаату Спейс» сверкал неоновыми огнями, похожими на разноцветные льдинки.

Дениза уже пришла.

– Они здесь? – спросила Беттина, застегивая молнию ветровки до самого носа.

Было, мягко говоря, не жарко.

– Нет еще. Я заглянула внутрь. Круто. Представляешь себе игровой зал в Вильневе?

– Да.

– Забудь. Ничего общего. Карлик и великан. Давид и Полтергейст.

Подошла Беотэги с набитой сумкой на плече.

– Когда я сказала, куда иду, мама сунула мне грязное белье.

Она вошла в прачечную. Дениза нервно огляделась.

– Как я выгляжу?

– Как обычно, – ответила Беттина.