– Я по тебе скучаю. Дом без тебя превратился в зоопарк… Да, мне не терпится… Я тебя тоже…
На этом месте старшая поцокала языком, примерно так же, как Энид, когда та вечером подавала знак Роберто и Ингрид, что они могут спать под ее одеялом. Это были короткие тихие поцелуи.
Сдавленный смех заставил Шарли повернуть голову. Она поцеловала Базиля в последний раз и отключилась.
– Ну и где вы, паршивцы?
Они выскочили сразу со всех сторон – Энид, Дезире, Гулливер и Гарри, – щебеча, как скворцы в летнем небе. Она отделалась от них при помощи пачки печенья и вернулась в гостиную. Тут как раз вышла Беттина, сменившая свой ультракороткий свитер в гусиную лапку на длинный из теплой шерсти.
– У нас есть жилец! – вдруг сообщила Шарли. – Точнее, жилица.
Все посмотрели на нее.
– Мадам Убук, моя дорогая начальница, – пояснила она, – думает, что это может заинтересовать ее племянницу, которая приедет на стажировку на несколько месяцев в…
Гортензия подпрыгнула в кресле.
– Невозможно! – перебила она Шарли. – Я как раз собиралась вам сказать…
– Нам сказать?..
Гортензия почесала живот.
– Э-хм. Что больше нельзя сдать… теперь.
– А почему,
– Они…
Кашель Гортензии.
– …уже…
Кашель.
– …сданы!