Игра была забавная и называлась «Тарджет Лабиринт». В 3D-пейзаже надо было завладеть оружием и уничтожить противника, оказавшись проворнее его. Примитивно, но затягивает. Через двадцать минут Дениза сидела на коленях у Дариуса, а Беотэги то и дело заливалась смехом на пару с Жозефом. Что до Беттины, рука Раймона тискала ей запястье с единственной, судя по всему, целью – истребить как можно больше зомби в лабиринте.

Еще через десять минут Раймон положил подбородок на плечо Беттины, и он оставался там до конца игры. 3D-чудовища вскоре полегли.

Жозеф сказал, что ему хочется пить, и предложил сходить за лимонадом. Они покинули игровой зал. Дариус взял под руку Денизу. Жозеф разделил банку лимонада с Беотэги, оба по-прежнему хохотали. Раймон же – не надо карт Таро, чтобы об этом догадаться, – явно хотел, чтобы с Беттиной у него все ускорилось. Он под любым предлогом хватал ее за локоть, за шею или за пальцы.

До сих пор они почти не говорили, потому что играли. На улице она обнаружила, что он еще и разговаривает.

Но беседа его была не интереснее соковыжималки. В какой-то момент (когда они пришли в городской парк) он сказал:

– Ты похожа на Николь Кидман. Молодую. И немного на Дрю Бэрримор… И еще на Виржини Ледуайен, только рыжая…

– Да? Мне всегда говорили, что я похожа на Красную розу Красной горы.

– А?

– Где же остальные? – смилостивилась она.

Дениза целовалась за большим кедром вдали. Найти Беотэги было еще легче, она продолжала смеяться.

Когда они шли через лужайку, Раймон вдруг обнял Беттину и прижался губами к ее губам. Она оттолкнула его. Он обнял ее крепче. Она почувствовала вкус его слюны. Снова оттолкнула.

– Черт! – прошипела она, вырываясь. – Ты соображаешь, когда хочется, а когда нет?

– Тебе не хочется? – спросил он, искренне удивившись.

– Ничуточки.

Она посмотрела на его волосы, такие, как ей нравилось, на прямой нос, на красивые губы… Боже мой, боже мой, все коту под хвост.

– Извини, – сказала она. – У меня нет настроения…

Беотэги вдруг перестала смеяться.

– Ты с кем-то встречаешься?

Если бы.

– Не в этом дело, – вздохнула она.