Может ли такое произойти за одну ночь?

Могут ли они вырасти, как волшебные бобы в сказке про Джека?

Гортензия выпятила грудь, встав перед зеркалом в профиль, посмотрела на себя с трагическим выражением лица и громко выдохнула:

– Аааааааргх!

* * *

Беттина тоже рассматривала себя, но в высоком зеркале шкафа в коридоре. Не потолстела ли у нее немного левая ягодица? А если Мерлин приедет сейчас, что будет?

Вернувшись в свою комнату, она написала черновик черновика: «Я думаю о тебе. Я думаю о тебе. Ты никогда не узнаешь, как сильно я думаю о тебе. Как я жалею, и т. д., и т. п.»

Она порвала письмо, как и все предыдущие. Легла в кровать, стуча зубами, и стала ждать сна.

8 О личной жизни дождевых червей

8

О личной жизни дождевых червей

Беттина проснулась через час со странным ощущением, что ночь уже кончилась. И с легкой головной болью. Она встала, и что-то теплое сразу потекло по ноге. Тут она поняла, что ее разбудило.

Она прошлепала босиком в ванную. Разумеется, пакет гигиенических прокладок был пуст. Она выругалась в адрес неизвестной сестрицы, не положившей новую пачку. Вернулась в комнату, сунула ноги в тапочки и пошла на другой конец коридора. Ее комната была далеко от всех – цена за собственную ванную.

Беттина обошла балясины Макарони. Откуда-то снизу просачивался свет. Из кухни или из кладовой.

Она нашла тампоны в ящике Шарли. Ей это не очень нравилось, да и практики недоставало. Но другого выхода не было. Она выбрала самую маленькую модель. Из осторожности.

Вставив тампон на место (что заняло добрых восемь минут, то есть на семь с половиной больше, чем было сказано в инструкции), она вернулась на лестницу, заинтригованная светом на первом этаже. Кто мог быть на кухне в такой час?

Беттина бесшумно спустилась по ступенькам.

– Изумительные блины, – послышался голос Танкреда.

– Секретный рецепт тети Лукреции, – ответил голос Шарли.

– Кто такая тетя Лукреция?