Огюстен был в соломенной шляпе, вокруг которой кружили, точно кольца Сатурна, два воробья и колибри, и в футболке с двумя карманами – из одного слышалось «мяу», из другого «кисси-кисси-кисси».

– Это значит, что будем косить, убирать, сушить, ворошить, вязать… ну, и веселиться! Ты читаешь вверх ногами? – спросил он Сюзи.

– По-японски. Это мы читаем вверх ногами. Для японцев, я хочу сказать. А почему весело косить, убирать, ворошить и все такое?..

Огюстен отогнал пернатое создание, которому понравилось играть в вентилятор перед его лицом. Воробей сел на поля шляпы. Огюстен широко улыбнулся.

– Пойдемте, сами увидите.

Они пошли. И ничуть об этом не пожалели. Ален, фермер, нанял поденщиков, которые в стратегическом порядке рассыпались по полям. Машины косили, люди шли следом, ворошили вилами и собирали скошенную траву, которую другая машина укладывала в стога.

Огюстен убирал сено на сеновал. Сюзи и ДББ поспешили ему на подмогу.

Хотя это, конечно, сильно сказано.

– Эгей! – взвизгнула Сюзи, свесившись с деревянной галереи. – Смотрите! Юууууууу…

Она упала на пузатые вязанки. Вынырнула, отплевываясь, смеясь и кашляя. Солома была везде: во рту, в носу, в ушах.

– Колется! – крикнула она.

Это не помешало ей взбежать по лесенке и снова прыгнуть. Остальные, разумеется, последовали ее примеру. Сено кололось, душило, окутывало… но как божественно было падать с галереи! И как вкусно пахло скошенной травой! К полудню они устали, но были счастливы. Все вместе пообедали: деревенский хлеб с маслом, колбаса, от которой Огюстен отрезал тонкие, как шелк, ломтики, салат из помидоров и компот из розовых слив.

– Видела бы нас мама! – вздохнула Беотэги, блаженно откинувшись на сено. – Пить хочу.

– Вам бы надо позвонить им и сказать, – вдруг сказал Огюстен.

Они уставились на него. Он спокойно разливал воду по стаканам.

– Кому позвонить? Что сказать?

– Вашим матерям. Сказать им, что вашей кузины здесь нет.

– С моей мамой все улажено, – сказала Беттина.

Она тоже откинулась на сено, и ей показалось – о, всего на мгновение, – что мама сидит на балке сарая. Нет. Это был лишь блик… но Беттина покраснела.

– Вопрос доверия, – заметил Огюстен.