– Что там случилось?

– Ничего. Париж.

Гортензия посмотрела на матрасы, на которых они все четверо вчера заснули. Гарри и Дезире отказались спать в своем углу. Они ни на минуту не хотели расставаться с кузинами, особенно ночью. Все вместе – или война.

– Я люблю спать скученно, как выводок Майкрофта, – вздохнул Гарри, перед тем как провалился в сон.

Вскоре вслед за ним отрубились и девочки. Все, кроме Гортензии, которой трудно было уснуть среди этих перепутанных рук, ног и сонных стонов. Она ждала тетю Юпитер, но сон пришел первым. Надо признать, что она все же уснула, несмотря на скученность.

Гортензия на цыпочках вышла из гостиной-спальни-библиотеки. Пересекла коридор, тихонько открыла дверь кухни напротив и принялась искать кофейник. Кофе еще не успел вскипеть, когда в дверном проеме показалось лицо Энид.

– А где тетя Юпитер?

– Еще спит.

– Нет. Ее нет в кровати.

– Ах ты любопытный нос. Кто тебе разрешил заглядывать за ширму?

– Я не нарочно. Не могу же запретить моим глазам видеть. Кстати, в туалете ее тоже нет. И ее постель не смята. Это ты ни на что не обращаешь внимания.

– Из тебя получился бы классный полицейский, – заметила Гортензия.

– Я знаю, – скромно признала Энид. – Ну же, колись, где она?

– На работе, – раздался голосок Дезире. – А почему вы уже встали?

– Потому что мы близки к природе. Парижские улицы чересчур шумные для наших экологически чистых ушей. Кто тебе сказал, что она на работе? Она не оставила записки.

Дезире взяла табуретку и уселась за кухонный стол напротив Гортензии, рядом с Энид, пристроившейся между мусорным ведром и раковиной.

– Это ее начальник. Когда много людей бронирует столики к обеду, он вызывает служащих пораньше.

– А когда ее нет, как вы тут справляетесь?

– Встаем, завтракаем и идем в школу.

– Одни?