Она вовремя осеклась.
– Что? – повторила Дария.
Ч то-то вскипало в горле Женевьевы, разрастаясь очень быстро, размером уже с грейпфрут, и это был сильный, очень сильный гнев на весь свет.
Она подняла руку с клубничным мороженым. Всякий, кто знал Женевьеву, понял бы, что это не та Женевьева, что всегда. У этой было необычное выражение лица. Итак, она подняла руку с рожком прямо к хорошенькому свежему личику Дарии. И медленно, аккуратно размазала мороженое по ее носу.
Когда прошла первая оторопь, Дария завизжала.
– Браво, – сказал Фред. – А можно мне тоже мороженое? Лимонное. И лучше в рожке.
* * *
Одно из преимуществ жизни призрака – дар вездесущности. В тот же миг Фред Верделен находился в сотнях километров отсю да, в пассаже Жуффруа, в 9-м округе Парижа, там, где галерея делает поворот, на ступеньках, перед отелем «Шопен».
Фред был не один. Собралась уже целая толпа зевак, наслаждавшихся тем же зрелищем: пятеро детей распевали во все горло мотив из «Моей прекрасной леди».
– Что это значит? – спросил кто-то из зрителей.
Фред Верделен счел нужным вмешаться.
– Смысл не имеет значения, – любезно объяснил он. – Важно лишь повторение звуков.
–
–
–