– Он и есть мой отец!

– Ну ты даешь, – вмешался Фред, появившись на мгновение. – Это ты хватила через край! – и он тут же исчез.

Энид тоже подумала, что сестра хватила через край. Гортензия протянула бумажку с телефоном, который Валери Клотильд записал вчера вечером. Полицейский нахмурился. Позвонил. Спросил Валери Клотильда. Кашлянул, поняв, что это действительно мужчина. Кашлянул еще раз, поняв, что говорит с настоящим инспектором настоящей полиции.

Он послушал, покивал. Наконец протянул трубку Гортензии:

– Ваш отец, инспектор Клотильд. Он хочет сказать вам что-то важное.

– Алло? – сказала Гортензия, взяв трубку. – Папа?..

Сидя верхом на картотечном ящике, Фред Верделен укоризненно скрестил на груди руки.

* * *

К счастью для него, ему повезло в это же самое время оказаться в обществе Беттины, которая веселилась и покатывалась со смеху вместе с Денизой, Сюзи, Беотэги и Огюстеном.

Причина была проста: Огюстен давал им по очереди поводить трактор. Это было ужасно весело, особенно когда машина подскакивала на выбоине или взбиралась на пригорок.

– Четырнадцатого праздник, – вдруг сказал Огюстен.

– Четырнадцатого?

– Четырнадцатого чего?

Остальное потонуло в долгом вопле веселого ужаса: трактор запрыгал по ухабам горчичного поля.

– Четырнадцатого-чего, – продолжал Огюстен, – в городке праздник. Танцы и фейерверк. Лотерея. Можно выиграть свинью и телевизор.

Бродяга Гримас ехал с ними и с наслаждением перепрыгивал с одних колен на другие в ритме качки. Фред Верделен запротестовал.

– Меня начинает тошнить, – сказал он Беттине. – Ты не могла бы прекратить эти дурацкие игры?

Он помахал рукой, отгоняя стайку воробьев, круживших вокруг соломенной шляпы Огюстена, – поля этой шляпы щекотали ему нос с тех пор, как он сел на трактор. Беттина проигнорировала зануду папу.

– Танцы! – воскликнула она. – И правда, скоро четырнадцатое!

– Четырнадцатое-чего. Тебе же говорят! – воскликнула Сюзи. – Так ты сказал, Огюстен, что будет пиротехника?