Его мысли прервал Анатолий:

— Артем Иванович, домой?

Громов свел брови к переносице.

— Пора обедать, — продолжал Анатолий.

— Оно и неплохо бы пообедать, — взглянув на часы, согласился Громов, — Да только вези-ка ты меня, голубчик, в райком.

У Громова была назначена важная встреча. Ноябрьский Пленум ЦК решил ликвидировать политотделы при машинно-тракторных станциях. Подходят строго обусловленные сроки реорганизации. Сегодня они с начальником политотдела должны дотолковаться, как практически осуществить эту перестройку, куда определить бывших работников политотдела. Самого начальника политотдела обком прочит ему вторым секретарем. Громов не против этого. Изот Холодов — мужик дельный. Как раз кстати подмога. Последнее время Артем совсем завяз в обмене партийных документов. Надо и заведующего отделом проконтролировать: все ли делается так, как надо? И уйму времени отбирает вручение партбилетов. С каждым членом партии надо хоть несколькими словами переброситься, пожелать добрых дел. А текущая работа! А чрезвычайные происшествия! Сейчас надо разбираться, кто виноват в том, что запороли только вчера отремонтированный паровоз. Сорвались перевозки грузов, нанесен ущерб соцстроительству. Вот и успей всюду вникнуть.

Да, это хорошо, что в райкомах вводится должность второго секретаря. Объем работы все возрастает, задачи усложняются. Одному человеку подчас просто физически уже невозможно со всем справиться.

Громов покосился на шофера:

— Ну, что надулся?

— Вам-то ничего, — проворчал Анатолий, осторожно «пересаживая» машину через рытвину. — А мне опять от Клани Григорьевны влетит.

— Боишься? Вот не думал. Ну да ты не переживай, я тоже боюсь.

Анатолий рассмеялся.

— Да-да. Скажу тебе, — доверительно продолжал Громов, — беда. Раньше, бывало, поел — хорошо, нет — ну и ладно. Сменил рубашку/ не сменил — никому до того дела нет. Когда спать лег, когда поднялся — никого не интересует. Сам себе хозяина сам пью, сам гуляю... А теперь... Слушай меня, парень. Не женись. Страшнее жинки зверя нет.

— Так-то я вам и поверил.

Они подъехали к райкому. Громов толкнул дверку.

— Ладно, — проговорил Анатолий. — Смотаюсь я сейчас к вам домой. Может быть, Кланя Григорьевна передаст что-нибудь перекусить.

— Вот это дельный разговор! — оживился Громов. — Давай, жми.

20

20

Сережка ворвался в дом — шумный, возбужденный.