Кондрат вздохнул.

— Эх, Афоня, Афоня... Да коли б твою Нюшку схопили б, чи не кинулся бы?

Навстречу им шел Фомка Маркаров.

— Земля репнула — черт выскочил, — проворчал Кондрат. — Власть.

— Стой, дядя, — приказал Фомка Афанасию. Повел взглядом на его ношу. — Где взял?

— Как жа, забыл у тебя спросить, — сердито ответил Афоня.

— Чего присипался к человеку? — вмешался Кондрат. — Той шпале в минувшую пятницу сто лет было. Гляди, одна порохня.

— Тебя не спрашивают, — отрезал Фомка. И к Афоне: — не не говоришь, скажешь Дыкину.

— И скажу! — воскликнул Афоня. — Скажу, каких идиотов у себя держит.

— Афоня, не заводись, — предостерег Кондрат. — Токи не заводись, бо сам не знаешь, куда тая стихия повернет.

Но Афанасий уже не мог остановиться. Переложив шпалу на другое плечо, заторопил Фомку:

— Идем-идем. Я тебе сделаю втык. Ишь, паразит, гнилая чурка ему...

— Приказано задерживать, кто тащит, — перебил его Фомка. — Понял?

Снова вмешался Кондрат:

— Так то, може, кого другога. А у него же зятюха был немец.

— Видали мы таких зятьев, — осклабился Фомка.

— Ну-ну, погодь уж, погодь, — твердил Афоня. — А морду таки набью.

Фомка шел позади Афони, придерживая карабин за эрзац-ремень. В отдалении держался Кондрат. Он видел, как те вдвоем вошли в здание полиции, и решил подождать Афоню.

Дыкин провожал коменданта, приходившего проверить, как охраняются арестованные. И вдруг дорогу преградил им какой-то верзила.

— Что такое? — раздраженно проговорил Дыкин.