Посыльный не заставил себя ждать. Он прибыл на следующий же день. Приехал на возу, загруженном мешками с пшеницей.

Маркел позвал Зосима, наказал ему:

— Беги одним духом к Дмитрию Саввичу. Скажи: батя на стопку водки кличет.

А посыльный, едва покончив с формальностями, заспешил сгружать. Отвалил на сторону верхние мешки, потянул на себя один из нижних.

— Сидором Михайловичем меня звать, — торопливо заговорил. — Подсоби, Маркел Игнатьевич.

Маркел сразу почувствовал: будто зерно, а вес не тот — больно тяжеловат.

— Мины, взрывчатка, — пояснил прибывший.

— Я так и подумал, — отозвался Маркел. — Грыжей почуял.

Три мешка сволокли в клуню, прикрыли разным драньем. Остальные оставили на возу.

— Так-то надежней, — отдышавшись, проговорил Сидор Михайлович. — Надеюсь, тебя трусить не будут?

— Разве хвост тащишь? — забеспокоился Маркел.

— Вроде благополучно. Только на въезде к вам прицепился полицай. Аусвайс потребовал. Мешки щупал. Я у него спрашивал, как проехать к вам.

— Гришка небось.

— Документ у меня в порядке. Молоть зерно везу. А вот чем-то ему не понравился. Думал уже, что за нож придется браться.

— То ядовитая сволочь.

— Между прочим, для людей мы с тобой кунаки по допру, — входя в дом, шепнул Сидор Михайлович.

Мария, накрывавшая стол, растерянно ответила на приветствие гостя. Она всегда страшится прихода незнакомых людей: не беду ли принесли?

Вскоре пришел Дмитрий Саввич. Сразу же узнал возницу, в свое время доставившего рацию, и несколько разочаровался, потому что ожидал встретить Мозгового. Сели за стол. Теперь Дмитрий Саввич мог лучше разглядеть посыльного. У него были крупные черты лица, левая бровь прочерчена старым голубоватым шрамом, и кожа вокруг него осыпана такими же голубоватыми вкраплениями. Такие следы оставляют попавшие под кожу порох или уголь. Судя по рукам, тоже испещренным голубоватыми метками, скорее всего это был уголь. Дмитрий Саввич пришел к заключению, что перед ним шахтер.

— Между прочим, — заговорил Сидор Михайлович, — интересуетесь своей крестницей — Пыжовой?

— Как же, как же! — подхватил Дмитрий Саввич.