Проливают свою кровь

За проклятую любовь.

Частушка

Восстановив за лето утраченные зимою силы и прикопив достаточные запасы энергии, осенью городской народ садится за упорный труд, чтобы изничтожить кипы бумаги — превратить созданную ценность в архивное ничтожество. Наступает рьяное время, и миллионы людей, плотно усевшись за письменные столы, стремятся удивить мир административной въедчивостью и проникновенной озабоченностью.

Вопрос о присвоении «Центроколмассу» всесоюзного масштаба, заглохнувший в летний период, снова встал во весь рост, и Родион Степанович толкался из учреждения в учреждение, чтобы кого-то расшевелить и чего-то проработать.

Десятки комиссий заседали по этому вопросу, высказывали пожелания, фиксировали личные мнения, требовали дополнительных материалов и углубленных мотивировок.

Центроколмассовский аппарат снабжал комиссии обильной пищей, и пищу эту пережевывали комиссии, как корова пережевывает жвачку. Жвачка не есть пережевывание клока сена, а всего лишь движение нижней челюсти. Если корова перестает шевелить челюстью, она теряет жвачку. Тогда корову взнуздывают веревкой, чтобы она нашла жвачку, иначе ей грозит смерть. Не пришлось ли бы взнуздывать комиссии, если бы они теряли жвачки, подобные центроколмассовским, и не наступила ли бы тогда смерть всяческим комиссиям? Но, увы! жвачка не может быть потеряна комиссией, ибо нижняя челюсть ее слишком развита и дает возможность жевать даже собственный язык.

Кроме обычной жвачки, Родион Степанович, как хороший хозяин, взнуздал комиссии твердым отрывком веревки.

«По добытым нами сведениям, — писал он дополнительные записки в комиссии, — периферия нуждается в координированном действии административно-руководящего центра, проникнутого единым целеустремлением и волевой твердостью. В деревнях появились разлагающиеся секты в виде всевозможных «бегунков», стремящихся к глубокому индивидуализму и сокровению от преследования властей. Нужна твердая скрепа, чтобы завершить дело: аппарат станет шурупом, ввернутым в голову организма, как некогда Брюс, сделавший человекоподобное существо из цветов, скрепив его простой булавкой. Стоило только вытащить из головы скрепу-булавку, как человекоподобное цветное существо рассыпалось. И нам, дабы скрепить организм, надо прошить его твердой волей — скрепить твердым шурупом, организовав «Центроколмасс» во всесоюзном масштабе. Только тогда будет организация прочна, и не будет ни «диких», ни «бегунков», ибо они исчезнут под организационным давлением».

Посвятив во все детали дела Егора Петровича, Родион Степанович один раз спросил его: