Прохор Матвеевич усовершенствовал предприятия впрок, починяя хозяйственные прорехи, обнаружившиеся от причин жестокого классового обострения.

— Я же, други, только штопальщик дыр да собиратель лоскутков, разбросанных революцией, — говорил он тем, кто рассыпался в похвалах по его адресу за рачительность.

Благодаря собственной рачительности, Прохор Матвеевич восстановил семь главных и девять второстепенных предприятий, которые по своему производственному значению перешагнули за далекие довоенные нормы.

Предприятия, подведомственные Комбинату общественного благоустройства, имели назначение не только сносно оборудовать внешность и питательность горожан, но и стремились к тому, чтобы облики благоустроенного города ласкали людские взоры: обувь и одежда, нательное белье и нагольные рукавицы, шапки и валенки, металлический полуфабрикат и пожарное оборудование, питьевая вода и торфяные разработки, электроэнергия и холщовое тканье, пряные изделия и кудрон — все это служило видами общего потребления и производилось теми предприятиями.

Прохор Матвеевич совершал ежедневный обход вверенных ему предприятий, опасаясь, однако, бывать в отдаленной от города ремонтной кузнице.

Раньше Прохор Матвеевич наведывал и кузницу, как и все предприятия, ежедневно, и в его присутствии кузнец Силантий из озорства и любительства лизал раскаленное для свара железо. Искры раскаленного металла сыпались Силантию в бороду, и запах паленого волоса приятно щекотал в ноздрях.

Приняв силантьевское лизание раскаленного железа за увеселительное зрелище, Прохор Матвеевич стал посещать кузницу два раза в день. Кроме того, посещая мыловаренный завод, Прохор Матвеевич стал пробовать на язык качество каустической соды на предмет ее пригодности, явно подражая в этом кузнецу.

Силантий распознал об этом от посторонних людей и оскорбился, что директор подражанием порочит его профессиональные навыки. Тогда Силантий приготовил способ косвенного воздействия на похитителя трудовых приемов: утром, в очередной приход Прохора Матвеевича, Силантий, подогревая железо, незаметно плюнул на наковальню. Раскалив железо, он положил его на слюну и ударил молотком.

Прохор Матвеевич выбежал из кузницы и долгое время стоял в отдаленности. Он решил, что разорвалась наковальня, начиненная бездымным порохом и мелкокалиберной картечью.

Прохор Матвеевич не выносил стрельбы после германского фронта, куда он был взят как ратник государственного ополчения. Но все же, несмотря на боязнь стрельбы, на войне он вынес в вещевом мешке из боя чужеземные вещи: мясорубку, машинку для размола перца и дюжину дамских панталон. Он тогда явно пренебрегал собственной жизнью ради приобретения вещей.