— Никак нет, товарищ начальник, — снова ответил Быстроходсв. — Наше добровольное пожарное общество и общество спасения на водах как организации внеклассового наличия приобрели своим доказательством возможность существовать при всяких политических режимах. У общества гуманитарные задачи ко всем классам, а равно и к их прослойкам.

— И в период ожесточенных классовых боев?

— Именно! — подтвердил Быстроходов. — Пожар — не классовое начало, а стихийное бедствие.

— Присядьте, товарищи! — сказал Прохор Матвеевич, не находя других слов.

— Устав запрещает садиться, будучи при полном обмундировании, — сообщил Быстроходов, прикладывая руку к козырьку.

Прохору Матвеевичу почему-то стало жалко пожарников, обливавшихся потом от тяжести касок.

— И много пожаров заглушили за сорок годов? — поинтересовался он.

— Четыре тысячи сорок восемь: свыше сотни пожаров в среднем за каждый год. Всего отстояли от огня две тысячи восемьдесят два дома. Да вот редки стихийные бедствия у нас, — с явным неудовлетворением пожаловался Быстроходов, большой любитель пожаров.

Прохор Матвеевич, примирившись с сорокалетней давностью пожарников как фактом, выразил полное одобрение действиям общества, что весьма польстило Быстроходову.

— Кроме того, — заговорил он опять, — добровольное общество занималось культурно-просветительной деятельностью среди прочего городского населения: оно имело культурные виды — синематограф и публичную библиотеку. Ныне сад у нас забрал профсоюз, а синематограф — народное образование…

В это время на площади заиграла музыка, и пожарники явно забеспокоились.

— Наш парад начинается. Дадим начальнику время на раздумье, а сами зайдем, — сказал Быстроходов, и пожарники удалились, не обусловив того, за чем они приходили.

— И без классовой борьбы, дьяволы, в социализм придут! — улыбнулся Прохор Матвеевич, явно чему-то сочувствуя…

Он вышел на балкон, чтобы окинуть взором пожарников, собравшихся на площади на парад. Гремела музыка в четыре трубы, и большой барабан отбивал размерные такты.

— Два раза в сорок лет для этих людей играла музыка. Неспехом, а все же пришли, дьяволы, к этому удовольствию, — произнес Прохор Матвеевич, утешаясь и чужой, и собственной радостью.

Прохор Матвеевич уважал всякое долголетие и обнаружил явную поэтическую несостоятельность рекламы, утверждавшей, что «от старого мира остались только папиросы «Ира».

— Есть еще и пожарники! — подтвердил он.

2. СОКОВСКИЙ МОСТ

2. СОКОВСКИЙ МОСТ

Пользуясь установленным днем нормального отдыха, Прохор Матвеевич, сопровождаемый супругой, прогуливаясь, переходил мост, носивший имя его отдаленных предков.