Первым предприятием, добывающим накопление, оказалась бывшая частновладельческая баня, где основой производства являлось торфяное топливо, а сырьевой базой вода.

Получив соответствующий мандат на директорство Комбината общественного благоустройства, Прохор Матвеевич позаранком прибыл в полуразрушенную баню, расположенную на берегу Отстегайки и тоскливо зиявшую в пространстве безглазыми впадинами рам.

Стены бани охранялись из-за любительства Макаром Кузьмичом, банщиком с тридцатипятилетним стажем.

Прибывши на обширный банный двор, Прохор Матвеевич показал Макару Кузьмичу действующий мандат и, бережно сложив его вчетверо, засунул в глубокий нагрудный карман. Макар Кузьмич догадался, что бумага, положенная пришельцем за пазуху, обладает потайной силой, и он проникся уважением к тому, кому бумага принадлежит. Он догадался, что пришел новый человек, чтобы учредить прерванную систему на еженедельное телесное омывание.

Прохор Матвеевич самолично очищал запаскудевший банный двор, а Макар Кузьмич, одобривший новое действие большевиков, отделял от мусора щепу, пригодную для разжигания торфа, заложенного в печные углубления.

В последующем примитивном ремонте бани тесное содружество между Прохором Матвеевичем и Макаром Кузьмичом привело их к первоначальным навыкам конвейерного производства: Макар Кузьмич, оказавшийся к тому же жестяником, мастерил банные шайки, Прохор же Матвеевич проходил их замазкой по швам.

Осенью горожане омывались в отремонтированной бане, находя ее качественное оборудование, а равно и паровое урегулирование, не ниже довоенных норм.

Вторым пунктом программной деятельности Прохора Матвеевича как директора было устройство укрупненного колбасного заведения, способствующего не физическому облегчению горожан, а их желудочно-утробному отягощению.

Оказалось, что энергия людей проявляется от избыточной теплоты крови, добываемой из пищи, а оборудование фабрики пищи также требовало примитивных усовершенствований.

Прохор Матвеевич распознал, что озлобленными могут быть только люди худосочные по телосложению, и оборудованием колбасного заведения добивался всеобщей посредственной упитанности.

Колбасное заведение обслуживало запросы горожан в зависимости от их потребностей и материальных возможностей: высший служебный элемент приобретал колбасу в натуре, средний — в обрезках, а низкооплачиваемому слою для наварки щей сбывались кости, как издержки колбасного производства…

В те годы Прохор Матвеевич подходил к вопросам спрохвала, не пугаясь их общей сложности, что приметили в нем посторонние люди, считавшие его действия образцом добросовестной хозяйственности.