– Ну и что? – не поняла девушка.

– У вас есть молодой человек? – прямо спросил Егор.

– А вам что? – Тупоносенькая вроде не очень удивилась, а даже оставила работу и смотрела на Егора.

– Я в том смысле, что не могли бы мы вместе совершить какое-нибудь уникальное турне по городу?

– Гражданин!.. – строго повысила голос девушка. – Вы не хамите тут! Вы деньги переводите? Вот и переводите.

Егор вылез из окошечка. Он обиделся. Зачем же надо было оставлять даже работу и смотреть ласково? Егор так только и понимал теперь: девушка, прежде чем зарычать, смотрела на него ласково. К чему, спрашивается, эти разные штучки-дрючки?

– И сразу на арапа берут! – негромко возмущался он – «Гражданин!..» Какой я вам гражданин? – Я вам – товарищ и даже друг и брат.

Девушка опять подняла на него большие серые глаза.

– Работайте, работайте, – сказал Егор. – А то только глазками стрелять туда-сюда!

Девушка хмыкнула и склонилась к бланку.

– Шляпу, главное, надел, – не удержалась и сказала она, не глядя на Егора.

И квиточек отдала, тоже не глядя: положила на стойку и занялась другим делом. И попробуй отвлеки ее от этого дела.

– Шалашовки! – ругался Егор, выходя с почты. – Вы у меня танец маленьких лебедей будете исполнять. Краковяк!.. – Он зашагал к вокзальному ресторану. – Польку-бабочку! – Он накалял себя. В глазах появился блеск, который свидетельствовал, что душа его стронулась и больно толкается в груди. Егор прибавил шагу. – Нет, как вам это нравится! Марионетки. Красные шапочки… Я вам устрою тут фигурные катания! Я наэлектризую здесь атмосферу и поселю бардак.

И дальше он вовсе бессмысленно бормотал под ногу, что влетит в голову:

– Парьям-па-пам, тарьям-папам!.. Тарьям-папам-па-пам-папам…

…В ресторане он заказал бутылку шампанского и подал юркому человеку, официанту, бумажку в двадцать пять рублей и сказал:

– Спасибо. Сдачи не нужно.

Официант даже растерялся…

– Очень благодарю, очень благодарю…