– Ну а как нам хуже будет, неуж на нас попрет? – пытал Федор.

– Попрет.

– Попрет, – согласились казаки.

– А старшина чего!

– И старшина ждет. Ждут, какой конец будет.

– Конца не будет, крестная, – сказал Степан.

– А вы меньше про это, – посоветовала старуха. – Нет и нет, а говорить не надо.

– Шила в мешке не утаишь, старая, – сказал Стырь.

– Тебе-то не токмо шила не утаить… Сиди уж.

– Старуха моя живая? Ни с кем там не снюхалась без меня?

– Живая, ждет не дождется. Степан… – Матрена строго глянула на крестника. – Это какая же такая там девка-то у тебя была?

Степан нахмурился.

– Какая девка?

– Шахова девка, чего глаза-то прячешь? Ну, придет Алена… Послал за ей?

– Послал. Ваньку Волдыря. Ты… про девку-то – не надо.

– А то не скажут ей!

– Ну, скажут – скажут! Как они там?

– Бог милует. Фролка с сотней к калмыкам бегали, скотины пригнали. Афонька большенький становится… Спрашивает все: «Скоро тятька приедет?»

– Глянь-ка!.. Неродной, а душонкой Прильнул, – подивился Федор.

– Какой он там был-то!.. Когда мы, Тимофеич, на татар-то бегали, Алену-то отбили?..