– Ну, будут враги: дело наживное. Ах, Афонька!.. Штуку-то я тебе какую привез! Ах, штука!.. – Степан наклонился, достал из-под кровати городок, вырезанный из кости. – Царь-город. Во, брат, какие бывают! На, играй.

Алена оглядела избушку: должно быть, хотела знать, что же ей-то привез муженек, какие подарки.

Степан перехватил ее взгляд, засмеялся коротко.

– Потом, Алена. Подай нам сперва.

– Крестная у тебя? – спросил Фрол.

– Здесь. Ну?..

– С радостью нас, – сказала Алена, чокаясь с казаками золотой чарой.

В окна землянки слабо забрезжил свет. Степан осторожно высвободил руку, на которой лежала голова Алены, встал.

– Ты чего? – спросила Алена. – Ни свет ни заря…

– Спи…

– Господи… Хошь маленько-то побудь со мной.

– Побуду, побуду. Спи.

Степан надел шаровары, сапоги… Накинул кафтан и вышел из землянки.

Городок спал. Только часовые ходили вдоль засеки да чей-то одинокий костер сиротливо трепыхался у одной землянки.

Степан подошел к костру… Двое в дым пьяных казаков, обнявшись, беседовали:

– А ты мне ее покажь.

– Кого?

– Эту-то.

– А-а. Не, она для нас – тьфу!