Алена упала головой на подушку, завыла в голос:

– Ох, да не отдала б я его, не пустила б…

– Поплачь, поплачь, – посоветовала Матрена.

– Ох, да на кого же ты нас покидаешь-то?.. Да что же тебе не живется дома-то? Да уж так уж горько ли тебе с нами? Да родимый ты мо-ой!..

Степан поднял голову, некоторое время тупо смотрел на жену… Сообразил наконец.

– Ну… Отпевают уж.

Уронил голову, попросил:

– Перестань.

Шли стругами вверх по Дону. И конными – обоими берегами.

Всех обуяла хмельная радость. Безгранична была вера в новый удачливый поход, в счастье атамана…

Весна работала на земле. Могучая, веселая сила ее сулила тепло, жизнь.

Федька Шелудяк ехал рядом со Степаном, дремал в седле.

Степан чуть приотстал… И вдруг со всей силой огрел Федькиного коня плетью. Конь прыгнул, Федька каким-то чудом усидел в седле.

Степан засмеялся. Похвалил:

– Молодец!

– Э-э, батька!.. Меня с седла да с бабы только смерть сташшит.

– Ну?

– Ей-богу!

– А хошь вышибу?