– Сволочи! – горько возмущался Михайло Прозоровский.

Так было в Астрахани.

А вот как было на Волге, пониже Черного Яра.

Разинцы со стругов заметили двух всадников на луговой стороне (левый берег). Всадники махали руками.

– Похоже, татары.

– Они…

– Чего-то надо. Сказать, видно, хотят чего-то.

Степан всматривался в далекий берег.

– Ну-ка, кто-нибудь – сплавайте!

Стружок полегче отвалил от флотилии, замахал веслами на ту сторону.

Степан сошел на берег, крикнул вверх, на крутояр:

– Федька!..

Наверху показалась голова Федьки Шелудяка.

– Батька, звал?

– Будь наготове! – сказал ему Иван Черноярец. (Степан в это время переобувался: промочил ноги, когда сходил со струга.)

– Татары неспроста машут. Никого там не видно? На твоей стороне.

– Нет.

– Смотрите.

– Не зевали чтоб, – подсказал Степан.

– Не зевайте!