– Я тебя спрашиваю.

– А мне интересно, как ты.

– Хитрый ты. Все мужики хитрые.

– А ты не хитрый?

– Чего ты заладил: «а ты», «а ты»?

Матвей усмехнулся.

– А что, хитрый? – спросил Степан.

– Хитрый, – честно сказал Матвей. – Да рази это плохо? Тебе и надо хитрому быть – эвон люду-то сколь!

– Где ж я хитрый, к примеру?

– Да с царем с тем жа… Всем говоришь, что ты за государя, а сам… Знаю я, как ты про его думаешь. Я тоже так думаю. Обложил он нас со своей державой, как зверей… Сокольник, змей ползучий. Совсем теперь привязал мужика к поместнику – вместях травить будут. Теперь и не уйдешь никуды! Бессрочные мы теперь… Эх, Степушка!..

– Такой жа вить человек – тоже баба родила! Пошто так повелось-то? Взяли одного посадили и давай перед им лбы расшибать. Что, с ума, что ль, все посходили? Али затмение какое нашло?

– Дьявол его знает! Боятся. А ему уж – вроде так и надо, вроде уж он не он и до ветру не под себя ходит. Так и повелось. А небось перелобанить хорошо поленом, дак и ноги так же протянет, как я, к примеру.

Степан слушал Матвея.

Матвей смолк.

– Ну? – спросил Степан.

– Чего?

– Перелобанить, говоришь?

– К примеру, мол.

– Чижолый у тебя пример. Да ишшо если осиновый пример.

Засмеялись.