– Стой здесь! – Степан был бледный и слабо держался на ногах.

Матвей понял, что их оставляют одних.

– Мужики!!! – заполошно заорал он и бросился было к стене, к мужикам. Ларька догнал его, сшиб с ног, хотел зарубить, Степан не дал. Матвею сунули кляп в рот и понесли к берегу.

Скоро казаков никого у стены не было.

Штурм продолжался.

Матвей очнулся только в струге.

Светало.

Сотни три казаков молча, изо всех сил гребли вниз по Волге.

Матвей огляделся… И все вспомнил. И все понял. И заплакал. Тихо, всхлипами.

– Не скули, – сказал Степан негромко.

– Ссади меня, – попросил Матвей.

– Я ссажу тебя!.. На дно вон. Матвей умолк.

И все тоже молчали.

– Придем в Самару – станем на ноги, – заговорил Степан, ни к кому не обращаясь. – Через две недели нас опять тридцать тыщ станет.

– Сколько их там легло-о! – как-то с подвывом протянул Матвей. – Сколько их полегло, сердешных!..

– Ихная кровь отольется, – сказал Степан.

– Кому?

– Скоро отольется!

– Да кому?!

Ларька выхватил вдруг саблю и замахнулся на Матвея: