Мрачно и пристально смотрел Степан на могучую реку.

Вдали на воде показались какие-то странные высокие предметы. Они приближались. Когда они подплыли ближе, Степан разглядел, что это.

Это были плоты-виселицы. На плоту было торчмя укреплено бревно с большой крестовиной наверху. И на этих крестовинах гроздьями – по двадцать-тридцать – висели трупы. Плотов было много. И плыли они медленно и торжественно.

Степан не отрываясь смотрел на них.

Подошел Матвей, тоже сел. И тоже стал смотреть на плоты. Лица обоих были бледны, в глазах – боль. Долго смотрели.

– Считай, – тихо сказал Степан. – За каждого здесь – пятерых вешать буду.

– Кого считать! – так же тихо откликнулся Матвей. – Все наше войско тут. Только не на Дону наше спасение, Степан. Нет.

– Где жа?

– Там, – Матвей показал на плоты. – Откудова они плывут.

Подскакал на коне Ларька.

– Не пускает Самара.

– Как?! – Степан вскочил. – Как?

– Закрылась.

– Взять!!! Раскатать по бревну, спалить дотла!..

– С кем возьмешь-то?! Взять. Перевернулось там все… Побили наших…

Степан растерянно оглянулся.

Уже только сотни две казаков скачут верхами приволжской степью. Скачут молча. Впереди – Разин, Ларька Тимофеев, дед Любим, несколько сотников.

Еще город на пути – Саратов.

Степан опять послал Ларьку. И опять ждет…

Подъехал Ларька.