– Молчи, собака!

Степан оглянулся, пристально посмотрел на Матвея.

– Кто виноватый, Матвей?

– Ты, Степан.

Степан побледнел еще больше, с трудом поднялся, пошел к Матвею.

– Кто виноватый?

– Ты!

Степан подошел вплотную к истерзанному горем Матвею.

– Ты говорил: я не буду виноватый…

– Зачем бежим?! Их там режут, колют сейчас, как баранов!.. Зачем бросил их! Ваське пенял, что он мужиков бросил… Сам бросил! Бросил! Бросил!

Степан ударил его. Матвей упал на дно стружка, поднялся, вытер кровь с лица. Сел на лавку. Степан сел рядом.

– Они пока одолели нас, Матвей. Дай с силами собраться… Кто ты? Сейчас прибежим в Самару, соберемся… Нет, это не конец. Что ты! Верь мне…

– Все изверилось у меня, вся кровь из сердца вытекла. Сколько их там!.. Милые…

– Больше будет. Астраханцы придут… Васька с Федькой, самарцы, царицынцы… На Дон пошлем. Алешку Протокина найдем. К Ивану Серку напишем… – Степан опять говорил как будто сам с собой, проборматывал.

– Не пойдут они теперь за тобой. Они удачливых атаманов любют. А тебя сбили… Не пойдут теперь.

– Врешь!

Стали выше Самары.

Степан послал Ларьку с казаками в город – проведать. Сам ушел от стругов, сел на берегу.

Это было то место, где совсем недавно стояло его войско. Еще всюду видны были следы стоянки лагеря.