— Торонто, — повторил Ковбой, однако не название этого канадского города было словом, изменившим все.

— После Рождества вернется, и я ему опять поставлю шипованные, — пояснил Крото. — А на магистралях можно и без шипов ехать. Там снег все время убирают.

— Так Кетчум на Рождество катается в Торонто? — спросил Карл.

— Насколько помню, да.

Это «насколько» было достаточно недолгим. Крото начал работать в мастерской Твитчелла сразу после школы, и сейчас ему было года двадцать два или двадцать три.

— Никак у него в Торонто подружка завелась? — поинтересовался Карл. — Или, может, дружок?

— Не-а, — замотал головой Крото. — Кетчум говорил: у него там семья.

«Семья» — вот слово, изменившее все! Карл знал, что у Кетчума нет семьи ни в Канаде, ни в другом месте. А с той семьей, которая когда-то у него была, старый сплавщик потерял всякие связи, и все это знали. Дети Кетчума по-прежнему жили в Нью-Гэмпшире. У них уже были свои достаточно взрослые дети, и никто не уезжал за пределы округа Коос. Но та семья давно не желала знать Кетчума.

— Никакой семьи у Кетчума в Канаде нет, — сказал тупому парню Ковбой.

— Он сказал, что в Торонто у него семья. А есть или нет, мне без разницы, — признался Крото.

Впоследствии, думая обо всем этом, Дэнни был тронут таким отношением Кетчума к ним с отцом. Он считал их своей семьей. Но этим же коротким словом он выдал их Карлу. Ковбой задумался: кого этот завзятый одиночка может называть семьей? Тут даже его извилин хватило, чтобы допереть: конечно же, Стряпуна и его сына. Ехать следом за пикапом Кетчума, не вызывая подозрений, было делом нехитрым. Грузовичок со старым, плохо отрегулированным мотором пожирал изрядное количество бензина, и за машиной тянулся черный шлейф выхлопных газов. Карл не поехал на своем автомобиле, а взял напрокат неприметный внедорожник с обычными зимними шинами. Таких машин, движущихся из Буффало по Мосту мира[133] в сторону Канады, было более чем достаточно. К тому же при своих ограниченных умственных способностях кое-какими навыками полицейского Карл обладал. Он умел ездить следом, не вызывая подозрений.

Ковбою было несложно найти для себя удобный наблюдательный пункт, чтобы оттуда незаметно следить за домом на Клуни-драйв. Вскоре он знал, кто когда покидает дом и когда возвращается (включая Кетчума). Естественно, Карл знал, что старый сплавщик гостит у Стряпуна и его сына. Бывшему помощнику шерифа безумно хотелось ухлопать всех троих, однако связываться с Кетчумом было опасно: Карл знал, что тот вооружен. Ковбоя поразила беспечность хозяев: днем входная дверь дома на Клуни-драйв вообще не запиралась, а вечером ее запирал последний, кто возвращался домой (обычно это был хромой повар).