— Понимаешь, — продолжил Уолди бесхитростным тоном, — девица моя влюблена в тебя, Дэви. Ты нужен ей. И как понимаешь, она наш ягненок, я не позволил бы ее расстроить за все золото Китая. Вот почему… — Уолди улыбнулся и налил им еще виски. — Вот почему меня огорчили кое-какие сведения, полученные сегодня.

Мюррей почувствовал, как у него на миг замерло сердце.

— Какие сведения?

— Говорю тебе вполне откровенно, Дэви. Слышал, у тебя все продолжается с этой бабой Линдсей.

Мюррей, хотя и не был застигнут врасплох, покраснел до корней волос и торопливо ответил, оправдываясь:

— Вы же знаете, до чего падок Ливенфорд до сплетен.

— Да знаю я, знаю, — с сочувственным смешком отвечал Уолди, отчего Мюррей покраснел еще сильнее, а губы его дернулись в нервной гримасе.

— Это абсолютное преувеличение. Я всего раз-другой виделся с ней.

Уолди опять хохотнул:

— Разумеется. Ни грана правды в том. Вообразили! Только заметь, мне слышать такое было не очень-то приятно. И разумеется, пришлось с женой поделиться. Нечего говорить, что Изабель и слыхом о том не слыхала.

— Это меня радует. — Дэвид по-прежнему отводил взгляд, и что-то заставило его добавить: — Хотя все это глупость несусветная.

— Ну да, ну да, глупость несусветная, — легко согласился Уолди. — Только все равно я должен был поговорить с тобой об этом. Понимаешь, лекарство тут простое.

Пауза. Потом Мюррей поднял голову и с трудом, сделав усилие, встретил взгляд предпринимателя. За показной шутливостью, за веселым расположением во взгляде этих глубоко посаженных глаз молодой человек уловил неожиданный вызов, угрозу, не обратить внимания на которую было невозможно.

— Какое лекарство? — пробормотал он.

— А вот такое, мой мальчик, — произнес Уолди неспешно. — Что мы назначаем день свадьбы. — Он крепко сжал зубы, однако голос, доносивший слова, был гладок, как масло. — Когда будем вывешивать флаги оглашения?

Пальцы Мюррея стиснули стакан. Он все понял. Понял, как провел его Уолди, вежливо притворившись, что верит его оправданиям. Проклятье! Он вовсе не простак, этот толстяк-предприниматель, все-то он понимает — и безошибочно! Угроза, прикрытая любезностью, не вызывала сомнений. Он любит свою Изабель. Небеса в помощь тому, кто подведет ее.

На миг Дэвид замер в угрюмом молчании, потом как-то сразу настроение его перевернулось вверх тормашками, подступил истерический позыв расхохотаться. Что за идиотизм! Неужели Уолди думал, что он удерет? Разве не осознавал он, что их интересы переплелись нерасторжимо?

Да, да, все его будущее связано с Уолди — это путь к власти и богатству. От этого он отказаться не в силах. И нет у него причин сомневаться. Зачем ему треволнения с Грейси Линдсей? Она предала его с Вудбёрном, вышла замуж за Нисбета Валланса, ныне она вообще могла бы ничего для него не значить, даже меньше, чем ничего: репутация подмоченная, при всем ее очаровании и красоте она женщина, на которой взоры людей всегда останавливаются с опаской и недоверием.