В ответ Сьюзен Моват лишь коротко хмыкнула. Она водрузила на свой длинный костистый нос пенсне в золотой оправе и оглядела комнату, будто высматривая следы бедности или запущенности.

— Он все еще проводит эти молитвенные бдения на свежем воздухе в Далреоче?

Красная краска еще жарче вошла в землистый цвет щек Кейт. Сделав немалое усилие, она сумела ответить здраво:

— Да, он по-прежнему ездит туда. Таков его способ возделывать виноградник. Труд скромный, может быть! Но тем не менее это труд Господень.

Вновь молчание. Кейт всячески сдерживалась, напоминая себе о роковых последствиях потери самообладания. Нет уж, нет, она не может позволить себе роскошь быть обидчивой. Наверное, она преувеличивает. А то и вообразила себе всякого. И в конце концов, наверняка общественная значимость визита Сьюзен Моват была вполне достаточным воздаянием, чтобы претерпеть любые мелкие пренебрежения и оскорбления. Кейт выдавила гостеприимную улыбку:

— Выпьете со мной чая?

— Признательна вам, — покачала головой миссис Моват. — Но я здесь по другому поводу. Ваша племянница дома?

— Нет, она ушла.

— Хм! — Все то же зловещее хмыканье сорвалось с уст Сьюзен Моват. — Мне представляется, она много времени проводит вне дома.

— Грейси любит прогуливаться, — пояснила Кейт.

— Воистину. — Холодная усмешка скривила губы Сьюзен Моват. — Притом, что есть с кем.

Кейт почувствовала, что теряет присутствие духа. Сердце, часто беспокоившее ее и, как она не раз убеждалась, бывшее и впрямь слабым, тяжело забухало в груди. Вдруг она разом пожалела, что не осталась у себя наверху, не лежала себе тихонько, притворившись, что ее нет дома, что вообще впустила Сьюзен Моват в дом.

— Это просто старая история, на Грейси наговаривают, — с трудом произнесла Кейт.

— Старая история! — презрительно воскликнула Сьюзен Моват и осуждающе выпрямилась. — Кейт Ниммо, как это ни прискорбно, но я почитаю своим долгом уведомить вас. Всему городу известно, что ваша племянница Грейси путается с Дэвидом Мюрреем, пытаясь разорвать его помолвку с Изабель Уолди.

У Кейт подпрыгнуло и без того колотящееся сердце.

— Не могу поверить этому, — возразила она.

— Как же! — воскликнула жена пастора, вложив в этот возглас все свое презрение. — Зато весь город верит этому. Их видели в Маркинче и несколько раз в Дамбреке. Я своими ушами слышала, как Дэви, бедняга, выставил ее вон. — Она торжествующе смолкла, откинув голову и плотно прижав локти. — Вам наверняка известно, что Грейси Линдсей с самых первых дней в академии вела себя как дерзкая, развязная девчонка. А теперь, по возвращении, она намного хуже. Я бы рассказала вам историйку-другую, если бы осмелилась рот открыть, до чего она нынче дошла, но я никогда не позволю, чтоб говорили о том, будто я раздуваю скандал, нет и нет, а только о том, что я прекратила его, вот зачем сегодня я здесь, Кейт Ниммо. — Ей не хватило воздуха, и она сделала очередную паузу, с дрожью набираясь вдохновения, прежде чем ринуться дальше. — И вам самой известно, что ваш муж всегда души не чаял в Грейси Линдсей, мечтая о ней на уроке Библии, еще когда у нее юбчонка едва колени прикрывала. Только вчера бальи Уолди напомнил об этом пастору. Можно бы сказать, мол, тогда она еще школьницей была. Но нынче-то она не школьница. С тех самых пор, как она вернулась, он, как помешанный, позволяет ей бегать по фотостудии туда-сюда в любое время, под руку ее берет, когда они пустошь переходят.