А снаружи, по дороге в город, Грейси сидела в качающемся кебе, прижав ладони к горящим щекам. Луна, уже высоко поднявшаяся в темное жемчужное небо, испускала мягкое сияние. Слезы струились у Грейси из-под век, соленый их вкус стоял во рту. Никогда еще не чувствовала она себя такой несчастной, такой опустошенной и потерянной. Что у нее за жизнь? Чем заслужила она такое горе?
Минут через пятнадцать кеб добрался до города, с Черч-стрит свернул на Колледж-роу и остановился перед доходным домом миссис Глен — зданием с серым фронтоном, которое высилось над своими соседями по узкому ряду, как бы подчеркивая свою тусклую респектабельность.
Здесь, в доме № 3, вдова Глен больше двадцати лет зарабатывала себе на жизнь, сдавая жилье постояльцам. Помимо двух постоянных съемщиц, француженки-преподавательницы из академии и библиотекаря института, обычно у миссис Глен проживали молодые люди, приехавшие в Ливенфорд работать или обучаться профессии на верфи. Кстати, именно в этом доме жил Нисбет Валланс, когда восемь лет назад занимался на инженерных курсах в фирме Ролтона.
Увы, за минувшие годы дом № 3 по Колледж-роу подрастерял свое былое превосходство. Общая для всего некая шероховатость вобрала его в себя, находились люди, говорившие, что в последнее время Маргарет Глен утратила былую хватку, что она все больше и больше поддается слабости, давно поразившей ее, — пристрастию к бутылке.
Было темно, когда Грейси постучалась в дверь, и уличный фонарь бросал на нее бледный свет.
— У вас есть свободная комната?
Маргарет Глен встала в дверях, пышногрудая женщина с очень красным лицом и влажными глазами. Одета она была в черное, по юбке расползались маслянистые пятна, блузка расходилась там, где были оборваны пуговицы. Голос ее отдавал жаром, похоже не совсем здоровым.
— Вы для кого ищете?
— Для себя.
Хозяйка, стараясь разглядеть, всмотрелась пристальнее и вдруг воскликнула, пораженная открытием:
— Ну жизнь и подарки дарит! Никак Грейси Линдсей! Благослови мою душу, что привело вас сюда в такой поздний час? Разве вы не у тетки живете?
— Больше нет.
— Вон оно как. — Добросердечная вдова, ставшая более радушной после своих субботних возлияний, кивнула головой в знак полного понимания ситуации. — Для Кейт Ниммо кровь-то гуще воды, пока дело до расплаты не дойдет. Но обождите малость, дорогая моя, Маргарет Глен не из таких. Нет-нет. Никогда не позволю, чтобы говорили, будто вы стучали в