Диалектика мира утверждает, что субъект не укоренен в надгосударственном бытие. Наоборот, надгосударственное бытие в виде хотя бы социетальных структур (процессно-гносеологическое) совместно с бытием индивидуальным «укоренены» в субъекте. Субъект при этом развивается, что полагает неизбежную поляризацию и диалектизацию субъективности. При этом оказывается аксиологически сущностной отнюдь не связь субъективного и материи, а диалектическая связь субъекта и объекта, даже минуя материю, которая принципиально не существует лишь как «объективность, данная нам в чувствах». Объективность выражает, прежде всего. пассионарность мира.

В диалектическом смысле общественные отношения можно называть историческими отношениями, «русалочьим хороводом будущих страстей», поскольку они побуждают к развитию. Однако государство при этом не побуждается по существу — по причине все того же субъективизма и бюрократизма (его описывал еще Маркс). Который, как показывает новая история, оказался настолько живучим, что до сих пор цементирует систему государственного управления, оставляя самого правителя (президента, короля, премьера) лишь номинальной величиной. «Туманные полосы судьбы» продолжают слепить историю. А во времена новейшей истории, когда капитальный отбор вышел на международный надгосударственный уровень, он стал еще более усугублять возможности властных структур, доводя, порой, до бессилия под зловещие фонари раздора.

Понятно, что сила государства отчасти в его экономике. Но сама экономика — результат объективного капитального отбора. Сила государства так же в людях. Но качество самих людей зависит от грегарного отбора. Сила государства — в гармоничном развитии связки общества с личностями, материальной и духовной сфер. Очень часто государство оказывается бессильным по объективным причинам. Слабая экономика, нищие граждане, засилье международных корпораций в виде надгосударственных структур. которые преследуют свои интересы глобального масштаба. О какой духовности в этом случае можно говорить? Основная проблема государственности — в неспособности связать личностей в единое общество, обеспечить полноценную диалектическую связку с адекватными прямыми и обратными связями…

Надгосударственность и ее структуры исходят из слабости социетальных наличных структур, когда первые по сути подменяют последние, а потому у них оказываются развязанными руки. Государственность в нынешнем виде ущербна. Но она субъективно снова и снова попадает в русло старых бюрократических канонов, где человек — пешка, а закон лишь фиговый листок для государства. Мы говорим о правовом государстве? Кто регулирует это право? Кто направляет? Прагматизм, но, по крайней мере, не процесс мира и созидания. Даже не глобализм, который требует мира