Однако это обычные субъективные корректировки направленности процесса развития. Только и всего, которое можно назвать как угодно: хоть добром, хоть злом. Но совершенно не следует, нарочито или по недоразумению, выпячивать как нечто сугубо важнейшее в мире и требовать за это искупления, как это делает намеренно из прагматических интересов сама религия. Тем более что она раздувает из мухи слона — столько много про это пишется и написано, что уму непостижимо; а ради чего и зачем. Тем более, что сама Сатана сидит в людях. Она только поджидает момента, когда добро мира в людях даст ей слабину и позволит выбраться на свет божий под видом любого зла.

Откуда приходит Сатана? Оттуда, где добро подменяется злом, даже в помыслах глобалистов, например, а даже не в их действиях. Если рассматривать зло как прасимвол нежелания переживать собственное существование, иначе — развивать исторические связи, то добро это рефлексии и саморефлексии в унисон истории и собственным поступкам. Зло от общества и государства лежит в плоскости искажения истории и, соответственно, в формировании квазиобщечеловеческих ценностей. Добро ворует Сатана, сидя на таких вот "ценностных" ориентирах мира и бытия.

Зло в виде Сатаны приходит оттуда, откуда уходит добро мира. Изначальное зло возникает также и при субъективном искажении объективной истории. Однако в таком казусе в его смысл в данном ветходавнем случае заложено совершенно иное понятие, чем в случае религиозного зла. Это зло совсем не злое. То есть такое зло сатанистов исходит от общества и формирует поточную цепь событийных возмущений. Объективно вливаясь в диалектическую связку с личностью, оно быстро-спонтанно гасится самой историей. А именно — ее знаменательной функцией сглаживания, которую выражают частные законы истории как эффекторы действия…

Говорят, историческая свобода это соблазн антихриста? Но нас больше интересует вопрос объективных диалектических критериев, детерминант и эффекторов развития добра и зла. Насколько сопряжена эта правда с сущей действительностью? Добро всегда служит объективным критерием процесса развития, ее эффектор это долгоиграющий инструмент развития, объективный изначально, как сама направленность от невозможности неразвития. Зло это нечто субъективное в образе Сатаны — весьма относительное образование. Нет зла заведомого, оно всегда оценочное, а потому может быть бесконечное множество оценочного зла. Которое, однако, в ходе объективации (материализации) легко устраняется личностными рефлексиями. Даже антирефлексия не несет в себе объективного (осмысленного) зла. Собственно в этом состоит роль рефлексии, чтобы оценивать и выбирать из худшего лучшее. Это не временное, имманентное свойство, а великодействие добра объективных отборов, содействие процессу диалектического очеловечивания.