Видимо, от обилия свалившейся информации, мой мозг включил какой-то защитный механизм, и меня начало неодолимо клонить в сон. На этот раз даже отвар не помог.

– Ложись, Антон. Завтра продолжим разговор. Вам предстоит трудная дорога, тебе надо набираться сил.

– Нам? – уже лежа, сквозь дрему спросил я.

– Я не смогу пойти с вами. Дело в том, что у меня кривая оцифровка. В этом неигровом персонаже живут сразу двое: Игорь Панарин и Серый Странник. По меркам земных врачей у меня раздвоение сознания, шизофрения.

– Офигеть, – пробормотал я и провалился в сон.

Когда я проснулся, метель снаружи поутихла, хотя снег продолжал падать. О времени суток догадаться было сложно, поскольку приглушенный свет в этих местах всегда создавал ощущение тоскливого вечера. Но, судя по тому, что Шая кипятила что-то на костерке, а Панарина в пещере не наблюдалось, проспал я довольно долго. Приоткрыв глаза, стал наблюдать за девчонкой, пытаясь осознать ее в новом качестве самого совершенного в мире искина, но это у меня никак не получалось. Возле котелка суетилась, ойкая и агакая вполголоса, все та же непоседливая Шая, какой я знал ее с нашего первого дня знакомства. Наконец она двумя руками приподняла за ручку тяжелый котелок, сняла с огня, поставив на камень рядом, и повернулась ко мне.

– Ага, проснулся.

Затем последовала перевязка и смена травяных примочек на ране.

– Кто тебя так? – участливо спросила девочка, занимаясь врачеванием.

Не говорить же ей, что это из-за нее.

– Ой, кто меня только не бил и не колол острыми железками в последнее время. Гоблины, кикиморы, упыри, эльфы-упыри. Белые львы всякие во главе со своей Юлей, провалиться ей.

Лицо Шаи внезапно посерьезнело.

– Юлия Шувалова не будет тебя беспокоить в ближайшее время, – проговорила девочка каким-то отстраненным голосом.

– Это еще почему?

– Я сломала ей позвоночник и изуродовала лицо.

Я ошеломленно молчал, не зная, что ответить. Наконец выдавил из себя:

– Зачем?

– Она приказала убить тебя. Там, в твоем мире, по-настоящему.

Шая быстро отвернулась, но я заметил, что в глазах у нее блеснули слезы.