Она опустилась на колени рядом с корзиной, не замечая, что за окном светает и дом начинает просыпаться. Ее тело и душу пронзала энергия. Она с радостью приветствовала давнюю боль, которая говорила о возвращении утраченной силы.

От возбуждения она забыла об одном из важных уроков Олив и Яго. Она забыла об опасности, которая грозила ведьме любого возраста. Она забыла запереть дверь.

Спустя какое-то время вереница лиц замедлила движение и слилась в одно колеблющееся изображение. Вероника наклонилась, чтобы рассмотреть, что это, и увидела ряды кроватей с белыми простынями и людей на них. Спящие люди? Нет, не спящие, больные! Это больничные койки, вся комната заставлена ими. Все это очень напоминало госпиталь Свитбрайар в разгар войны, но это был не Свитбрайар. Стены и потолок были другого цвета, кровати стояли очень плотно, и между ними едва хватало место, чтобы пройти.

На них лежали мужчины – одни в бинтах, другие с гипсовыми повязками, некоторые с закрытыми глазами, как будто ждали смерти, которая освободила бы их. И один…

Вероника наклонилась еще ниже. У него были черные волосы. Его лицо было наполовину закрыто повязкой. Он повернул голову в ее сторону, как будто что-то почувствовал. Она видела только один глаз, изящный прямой нос, острый подбородок…

Валери!

Вероника крепче сжала кристалл. Валери был тяжело ранен, но жив. Она не могла разобрать деталей, однако видела, как он поднял руку, как отбросил прядь волос со лба. Он был жив!

В тот миг, когда она это осознала, в дверь спальни постучали, и через секунду она открылась.

Вероника стояла на коленях, положив руки на магический кристалл, который светился ярко, будто горел. Огонь, должно быть, отражался на ее лице, сиял в зеркале. Она вздрогнула, когда поняла, что наступило утро.

– Леди Вероника! – позвал Ханичерч. – Кук хочет знать…

Конечно! Сегодня же день похорон лорда Давида.

Дверь открылась шире. Вероника поднялась на ноги. Корзина была от нее на расстоянии вытянутой руки. Даже если бы она успела дотянуться до нее, свет камня был бы виден через плетение. Дюжина способов спрятать его мгновенно пронеслась в голове Вероники, но ни один из них не был достаточно надежным.

Уна внезапно принялась неистово лаять и бросилась к двери. Ханичерч испуганно вскрикнул и отступил назад.

– Уна… – беспомощно произнес он, а она принялась трепать его брюки, лая и рыча так, словно перед ней был сам дьявол. Дворецкий прислонился к стене, размахивая пустым подносом, который держал в руках. – Уна, что с тобой? В чем дело?

Вероника вышла в коридор, крепко заперла за собой дверь и разыграла целое представление, схватив Уну за шиворот и отругав ее.