Он выглядел вполне спокойным, но его выдавало дыхание.

– Надя, ты действительно хочешь узнать, какие у меня моральные принципы? У меня?

Он – глава ордена чудовищ. Лгун. Еретик. Нет, наверное, нет, решила она.

И пробормотала это в ответ. Ни капли не удивившись, Малахия кивнул и нежно поцеловал ее в лоб.

– Наверно, не стоит спрашивать, что заставило кричать тебя во сне, но мне очень любопытно.

– Чудовища.

Он вздрогнул, видимо, решив, что Надя говорила о нем. И ей отчасти захотелось, чтобы так оно и было, ведь это было проще объяснить. И даже подумывала позволить ему поверить, что из-за него ей снятся кошмары. Но она не была жестокой.

– Нет, совершенно другие, – сказала она, подразумевая: «не такие, как ты».

Малахия заметно расслабился, а ее охватило любопытство.

– Тебя это беспокоит?

– Конечно.

– Но тебе нравится быть тем, кто ты есть.

На его лице отразилась тревога. Но он не стал поправлять ее:

– Я не хочу, чтобы из-за меня ты испытывала боль, хотя и понимаю, что это неизбежно.

На несколько мгновений между ними повисло молчание, а затем он сказал:

– Может, вновь попытаешься заснуть? Я позову Париджахан…

– Останься, – перебила Надя.

Он нахмурился и покачал головой, а затем попытался встать, но она схватила его за руку.

– Ты мне не безразличен, Малахия, – выпалила она. – Не знаю, когда возникло это чувство, но оно искреннее, и это пугает меня. Больше тебя меня никто и никогда не расстраивал. И хотя я все еще убеждена, что мы враги и мои чувства к тебе – на самом деле ересь, я не могу их отрицать. Пусть ты и лгал мне с самого начала.

Надя не смогла понять, что отразилось на лице Малахии, к тому же он не смотрел ей в глаза. Неужели она неправильно его поняла? Или сказала что-то неправильное? Она никогда не испытывала подобных чувств и не была уверена, что с ними делать. Она не…