— Это не ты… Это не твоё… Это Айвар… — Айна не договорила, ахнула испуганно, кулаком, стиснувшим пластинку, закрыла рот. А глаза, глядящие на Лидаса снизу, стали просто огромными, заблестели влажно, как в предчувствии слёз.

— Какой Айвар? — Лидас непонимающе нахмурился. — Ты о ком, Айна? Это я дарил тебе… Сразу же после виэлийского похода за Аскальское море… Ещё в прошлом году… Это же она, та самая пластинка с узором. — Лидас протянул раскрытую ладонь. — Покажи, покажи её ещё раз!

— Нет!!! — Айна резко дёрнула рукой, разрывая тонкую цепочку, кулак стиснутый к груди прижала. — Это — моё!

— Отдай ему! — Кэйдар вмешался, и Айна, глянув на брата, нехотя подчинилась.

— Я сам дарил её тебе, эту безделушку. Хорошо помню. А узор странный, я видел его где-то… Где? — Лидас опять вернул украшение Айне, думал, вспоминая, всего секунду, воскликнул обрадованно:- У Виэла! У него на груди была такая же наколка. Странно, правда?

Кэйдар поморщился, опять этот варвар. Столько времени прошло, а его присутствие до сих пор откликается. И Айна ещё та… Давно пора успокоиться и забыть. Тоже мне, любовь, муки сердечные… Хмыкнул насмешливо. Айна и Лидас разом посмотрели на него.

— Ухмыляешься? — Айна зло сузила глаза, разъярилась мгновенно. — Ухмыляйся, братик, ухмыляйся! У тебя в руках мараг был — не простой воин, царевич! — ты его своими же руками и загубил! Так тебе и надо! И ты — тоже… — Перевела глаза на опешившего Лидаса. — Ты никогда ничего не узнаешь! Упустил ты свой шанс единственный…

— Ты про что вообще, Айна? — Кэйдар нервно рассмеялся, одним взмахом руки отослал всех рабов с дымящимися тарелками вон из зала.

— А ты так и не понял? — Айна тяжело поднялась, одна ладонь — на выпирающем животе, туго натянувшем ткань платья, другая — на спинке стула. — Почти год у вас под носом ходил марагский царевич, а ты, Лидас, искал хотя бы одного марага в Каракасе и в соседних поместьях… А твой телохранитель… Твой Виэл…

— Он был немым, — слабо возразил Лидас.

— Да?! А от кого бы тогда я всё это узнала? Он сам мне рассказывал… Про себя, про свой народ… Ты же сам, Лидас, частенько оставлял его в нашей спальне… Вы все считали его тупой скотиной, — взгляд на Кэйдара, — а хоть кто-нибудь из вас пытался заговорить с ним?

— С рабом? — Кэйдар небрежно хмыкнул. — С рабами не разговаривают, им отдают приказы и следят за их выполнением.

Айна на эти слова никак не отозвалась, смерила Кэйдара долгим взглядом и вышла.

— Лил говорил вообще-то, что это должно было случиться, — первым заговорил Лидас, когда они остались с Кэйдаром одни. — Немота — это последствие шока…