— Хватит, Лидас! — Кэйдар скривился, как от зубной боли. — Какой смысл сейчас глину месить? Этого раба, наверно, уже черви доедают… Что толку тогда?

— Не надо было продавать, — упрекнул Лидас и, выдержав яростный взгляд Кэйдара, добавил:- Он принадлежал мне! Это был мой раб! Это был мой телохранитель…

— Ты сам виноват! — Кэйдар сам пошёл в атаку. — Если б ты позволил мне допросить его… Просто разрешил бы! Мы бы давно уже знали всю правду…

— Конечно, я теперь ещё и виноват. — Лидас не спешил отступать, смотрел на Кэйдара смело, будто верил сам в собственную правоту. А ведь бывало, растеряется так, слова в ответ на насмешку не услышишь. А тут такая нападка! — С самого начала было ясно, что он не был виэлом. Ты сам говорил про его меч, марагский, кстати… Если б ты просто не вмешивался в чужие дела… Не распоряжался чужой собственностью, как своей, без спроса…

— Я тебя должен был спрашивать? — Кэйдар коротко и зло хохотнул. — Если б этот раб принадлежал мне, я б его быстро научил говорить. А ты же? Ты… как баба! Ничего не можешь сам…

— Что?!! — Один шаг — и Лидас оказался перед Кэйдаром. Так решительно надвинулся, будто хотел ударить. Даже кулаки стиснул. Его остановило одно: взгляд Кэйдара, глядящий спокойно, без всякого страха, но и не приглашающий, а всё же удивлённый. Да, он не ожидал подобного от своего зятя. Никогда не думал, что тот может выйти из себя настолько, чтоб кинуться в драку. И с кем? С братом жены! С будущим Наследником! Ведь опасался же всегда, будто заведомо знал, что слабее.

— Меня упрекаешь? — Кэйдар с ухмылкой отвёл-таки глаза. — А жену свою спросить не хочешь, что общего у неё с твоим телохранителем? Какие такие общие темы для разговора? И вообще! Она же знала, что ты выведываешь всё про этот народ, почему тогда не сказала? Почему скрыла?

Лидас отступил, немного отодвинулся, стоял посреди залы, дыша всей грудью, так, что плечи при каждом вдохе поднимались. Пытался успокоиться! Ждал молча, пока дыхание не стало ровным, и только после этого вышел вон.

«Ну, всё, сестрёнка! Будь ты неладна! Ты и твой язык болтливый! Вот и объясняй ему теперь всё сама. Как хочешь, так и выкручивайся. И почему я один должен думать о честном имени нашей семьи? И варвар этот проклятый! Три месяца его уже здесь нет, а всё отдаётся. Это ж надо, какая сволочь! А ведь я всегда, с самого начала, был уверен, что он не так прост, как это могло казаться… То Айна в него «влюбляется», — фыркнул, не сумев сдержать насмешки, — то теперь он же ещё и марагский царевич… О, дак он же и есть тогда тот жених! Муж моей Ириды! — При мысли об этом Кэйдар аж моргнул несколько раз изумлённо. — Надо же! Больше года жили, считай, бок о бок во Дворце, а она до сих пор уверена, что он погиб в ту ночь, в ночь их свадьбы…»- Кэйдар встретился с рабом глазами, и тот, опустив голову, спросил несмело: