Лидас отвернулся, кусая губы, приказ Ликсоса догнал его уже у двери:

— Осторожно лей! Не всю сразу… и так наступить уже некуда… Да на лицо же прямо! Вот так!

______________________

Они столкнулись с Лилом в коридоре перед дверью в спальню Айны. Лил выглядел уставшим и очень довольным, в ответ на приветствие — рассеянный кивок головой — заговорил первым:

— Могу поздравить вас, господин Лидас! Самым первым… — Лидас, будто не понимая, о чём речь, удивлённо бровями повёл. — У вас сын!

— Уже?

— Да! — Лил негромко рассмеялся. — Роды первые, а прошли быстро. Да что там? Когда я появился, уже и воды отошли… И ребёночек слабенький родился… Но с госпожой Айной дело ещё хуже обстоит… Но, я думаю, всё обойдётся… Отдых и сон ей сейчас на пользу… А вы, я слышал, к концу месяца только ждали…

— Да. — Лидас не выказывал бурной радости, но Лила это не удивило, он знал, что мужчины не сразу осознают себя отцами, а Лидас, тот вообще сдержан в чувствах.

— Да, роды раньше начались, больше чем на две недели. Но вы не волнуйтесь, на ребёнке это не должно никак отразиться… Такое бывает, если мать переволнуется, поднимет что-нибудь тяжёлое… Да мало ли? — Лил опять рассмеялся. — Главное, всё уже позади!

— А увидеть её можно?

— Она уже спит, господин. Я бы не советовал. Если только попозже, после обеда…

«Если мать переволнуется… — повторил про себя Лидас, провожая врача глазами. — Конечно! Она у нас волновалась! За любовника своего… За этого… марага!.. Так разволновалась, что чуть в пыточной камере не родила. Среди той грязи…»

Решительно толкнул дверь плечом. Стифоя, сидевшая на краю ложа, удивлённо вскинула на него глаза. Лидас под её испуганно-встревоженным взглядом невольно опешил, первый же вопрос застрял где-то в горле, и голос потерял звучание.

— Что, госпожа уже спит? — Шёпот, всего лишь шелестящий несмелый шёпот сорвался с его губ. А ведь не так совсем он хотел войти сюда, к этой обманщице!

Стифоя не успела ответить, Айна, чуть приподнявшись на одной руке, заговорила:

— Стифоя, милая, оставь нас пока. Мы поговорим…

Рабыня покинула спальню, прошла мимо Лидаса осторожной походкой. Тоже будущая мама. Даже глаз на Лидаса не подняла.

Айна опустила голову на подушку, в ожидании чуть прикрыла глаза, позволяя Лидасу первому начать трудный для них обоих разговор. Но тот не спешил, вид Айны, её измученный, бесконечно усталый взгляд, бледное похудевшее лицо в обрамлении распущенных спутанных волос поразили его. Он готов был кричать, требовать объяснений и оправданий, но, глядя на Айну, растерялся. Глазами скользил по её лицу, — как же он обожал её! любой, даже такой, измученной, слабой, лишённой сил, — пока не остановился на крошечном личике новорожденного. Ребёнок, уставший не меньше матери, спал возле неё, туго спелёнутый в маленький свёрток.