Видя взгляд Лидаса, Айна неосознанно потянулась рукой к младенцу, подалась загородить его собой: уберечь, защитить, не позволить обидеть.

— И ты собираешься сама ухаживать за ним?

— А почему нет? — Брови Айны дрогнули, будто она улыбнуться хотела улыбкой, преисполненной нежности и ласки. — Почему я должна отдавать его кому-то из прислуги? Это же мой…

— Потому, Айна, что я знаю всё! Хуже того, это теперь все знают! Что ты с этим… с этим рабом… Что ты изменяла мне с невольником, — Лидас заговорил, чувствуя, как с каждым словом его голосу возвращается сила и напор обличителя. Он был прав, и Айна не могла, как когда-то раньше, просто рассмеяться ему в лицо, унизить его своей насмешкой.

— Ты пришёл сюда, чтоб услышать моё признание? — Айна говорила тихим голосом, смотрела на мужа снизу, но без мольбы. Она не просила прощения! Она не спешила раскаиваться в страшном преступлении. — Да, Лидас! Я спала с ним! И не раз, и не два… Ты это хотел услышать? Более того, я сама хотела этого! Я — первая…

— Хватит, Айна! — Лидас не выдержал, мучительно скривился. — Как ты можешь вообще?

— Я просто говорю тебе правду! Всю правду! Как на самом деле было… Ты же этого и хотел… Кто, как не я, знает, что мне нравится этот мальчик? Да, Лидас, я люблю его! Люблю, слышишь?! — Айна выкрикнула последние слова в полный голос, ребёнок захныкал, сначала слабо, потом всё громче. Он требовал внимания матери, и Айна была рядом, готовая ответить на каждое его желание: подхватила на руки ещё неумело, но бережно, прижала к груди, зашептала чуть слышно что-то ласковое, забыв о Лидасе. Тот смотрел на всё это с возмущением, с протестом, опять-таки чувствуя себя лишним.

— Айна, как ты можешь?! — крикнул так, что Айна невольно вздрогнула, и притихший младенец снова закричал.

— Тише! Ты можешь тише? — Айна попросила таким тоном, что Лидас ещё больше разозлился.

— Я вправе требовать твоей казни, а ты приказываешь мне быть потише?! По-моему, ты не понимаешь, что твоя измена — это не очередная твоя забава, это преступление. Неужели тебе даже не стыдно? Нисколько не стыдно?!

— А чего я должна стыдиться? — Айна удивлённо плечами повела, говорила она негромко, но глядела мужу прямо в лицо. — Своей любви?! Почему мне должно быть стыдно за мою любовь? Я люблю Айвара! Люблю его! Уж теперь-то я точно знаю, что это значит… Разве мы распоряжаемся своим сердцем? Разве мы можем знать, почему мы кого-то любим, а кого-то — нет? Разве мне не было бы легче просто быть рядом с тобой? — Айна отвела глаза, добавила уже тише:- И легче, и проще… Но я не могу, Лидас! Не могу, ты же сам знаешь, как это бывает… Когда понимаешь умом, а сердце разуму не подчиняется…