* * *

Шира принёс эту новость от кухонной прислуги, подавая воду для умывания, заметил:

— Такой переполох поднялся, господин… Такая новость хорошая… Госпожа Альвита уже и за врачом послала…

Что ж, у Айна начались роды. Когда-то это должно было случиться, думал Кэйдар, стирая с лица воду полотенцем с вышитыми васильками. Надо, пожалуй, справиться, как дела, посмотреть, что Лидас. Он-то, верно, места себе не находит.

Но Лидас узнал даже позже Кэйдара. Бледный до нездорового, с разлохмаченной головой и остановившимся взглядом неподвижных глаз, он оказался перед спальней жены позже Кэйдара. Сразу же толкнулся в двери, но Альвита, появившаяся на пороге, загородила собой дверной проём:

— Нельзя, господин! Лил уже там, и повитуха — тоже… Там есть все, кто нужен… Вам там делать пока нечего…

— Мне только узнать…

— Ещё рано, господин… Мне пока нечем вас обрадовать. Подождите, я сообщу вам сразу же…

Лидас не отступил, смотрел на управительницу огромными глазами, и их глубина не была наполнена радостью, переживанием, тревогой. В этом взгляде скрывалось что-то другое, что-то такое, что заставило Кэйдара вмешаться:

— Пойдём, отойдём лучше. Здесь и вправду справятся без нас… — Взял зятя под руку, бережно и крепко, повёл за собой по коридору, мимо толпящейся прислуги. Довёл Лидаса до обеденного зала, сам налил вина в бокал, неразбавленного, чтоб быстрее помогло успокоиться, подавая, потрепал по плечу, попытался пошутить:- Ты так выглядишь, будто что-то сверхважное случилось. Все женщины рожают… Другого способа ещё никто не придумал.

— Айна… Она этой ночью… Я не знаю даже, что думать… — Лидас вздохнул судорожно, посмотрел на кубок в своей руке так, будто понятия не имел, что с ним делать.

— Да не волнуйся ты так за Айну! — Кэйдар рассмеялся. — Родит она его спокойно! Она куда крепче, чем ты о ней думаешь…

— Ты не знаешь, да? — Лидас перевёл на него глаза, смотрел, не моргая, будто в душу заглядывая.

— Чего я не знаю? — Кэйдар ответил вопросом на вопрос, а сам почувствовал вдруг обострённым чутьём военного: что-то нехорошее случилось этой ночью.

— Её надзиратель нашёл… Внизу… В тюрьме подземной… В камере у нашего марага… — Лидас говорил едва слышно, так, будто слова эти ему с трудом давались. — Она была у него этой ночью!.. Зачем, Кэйдар?.. Зачем?..

— А сама она сказала что-нибудь? Как она сама объясняет своё поведение? — Кэйдар ожидал от сестры любой глупости, опрометчивости даже, но чтоб такого?! Чем она думала? Это ж надо быть такой дурой!

— У неё роды начались прямо там… В той грязи… Прямо у ног этого…