— А что я делать должен был? — Кэйдар терпел недолго, обвинения Отца, несправедливые по его мнению, вызывали одно лишь раздражение. Он готов был даже забыть, что перед ним Император, не просто родной отец. — Я перевёл её в другую комнату, под постоянный надзор. Она вышла тайно, ночью… Никто даже не заметил…

— Ты должен был держать раба в городской тюрьме! — грубо оборвал Кэйдара Таласий. — Или хотя бы отправить его на конюшню… А так? Это не мера!

— Я не думал, Отец…

— Он не думал! — Таласий руками всплеснул. — После того, как она сама переспала с невольником, тебя вообще ничто не должно удивлять. Ты — ты один! — виноват в том, что про эту связь знает теперь весь Дворец. Последний раб-истопник обсасывает эту новость. Им всем глотки не заткнуть… И Лидас, наверняка, потребует развода. Это будет позор на все земли. А ты даже не решился отобрать у Айны её ублюдка… Вот уж точно говорят: отец спотыкается — сын хромым рождается!

— С Лидасом можно попробовать договориться. Прислугу припугнуть поркой. Всякого, кто только рот раскроет… Поркой или казнью, — осторожно предложил Кэйдар. Таласий в ответ на эти слова смерил сына таким взглядом, что тот снова опустил голову.

— Года не пройдёт, ты уже будешь править всей Империей, а твои способы решения проблемы выглядят по-детски наивно. Может, пока не поздно, стоит пересмотреть обряд наследования?

— Поставить у власти Лидаса? — Кэйдар скривил тонкие губы в сардонической усмешке. — И эту… вместе с её ублюдком?

— Да, я вынужден выбирать меньшую из бед. — Таласий в задумчивости заходил по спальне, придерживая сжатыми в кулак пальцами длинный до пола паттий, вторая рука у губ, готовая заглушить рвущийся из лёгких кашель. — В такое время… В такое время… — повторил несколько раз, сокрушённо покачивая головой. — Сейчас мне помирать никак нельзя. Ещё хотя бы год жизни… Хотя бы год…

Как он спокойно принимал свою смерть! Разве так можно? Бороться нужно! Всеми силами. Не сдаваться так легко. Кэйдар, глядя на Отца, решил про себя: я никогда бы не позволил какой-то болезни лишить меня желания жить. Никогда! Лучшая смерть — это смерть в бою! Смерть, достойная мужчины. Но жить вот так? Зная, что конец неизбежен! Видеть, как тело твоё высыхает на глазах, а руки теряют силу! Нет! Ни за что на свете. Лучше убить себя самому, чем жить вот так. Получая каждый последующий день, как подарок. Или, скорее, подачку свыше. Нет! Нет и нет!

— Ты слышишь меня, Кэйдар?! — Таласий повысил голос, отвлекая от размышлений. Кэйдар даже вздрогнул, вздёрнул подбородок так, что глазами глаза Отца поймал. — Повтори, что я сказал только что!