О, что тут началось тогда!!!

Вызвали Лила, поднялась прислуга. Весь дом знал, что у ребёнка Кэйдара началась лихорадка. Сам же Кэйдар, как неприкаянная душа, слонялся туда-сюда, не зная, чем занять себя, чтоб отвлечься, и в конце концов очутился перед дверью в камеру, где заперли Ириду.

А почему бы и нет? Почему бы и не поговорить с ней сейчас? Ведь, что греха таить, и по ней скучал тоже!

Остановился сразу же, будто и шаг вперёд было сделать выше его сил. Вгляделся в полумрак, дверь за спиной осталась открытой настежь, и свет от стенного светильника тускло освещал камеру. Навстречу пахну́ло сыростью и холодом.

Они долго и в полном молчании смотрели друг на друга. Ирида не отводила взгляда, не опускала головы, открыто, с вызовом смотрела прямо в глаза.

— Ну и?.. — Вопрос вырвался сам. — Будешь бить меня, да? Пожалуйста! Ну!.. — Шагнула вперёд. — Можешь хоть сейчас меня убить, хоть казнить, как беглую, на городской стене, но сразу скажу: если б можно было всё заново пережить, я ещё раз сбежала бы! Понятно тебе?!.. Сбежала бы вместе с моим мальчиком… Чтоб ты не думал, что все люди даром… — Задохнулась, закашлялась. Отдышавшись, спросила вдруг:- Где мой сын?! Где мой ребёнок?!

Кэйдар не ответил, продолжал молча разглядывать её. Отец Всемогущий! Как она ещё не замёрзла до смерти? Холодно тут, аж челюсти сводит, а Альвита ей ничего не дала, даже плаща. Открытые руки по самые плечи, один паттий на ней без нательной рубашки. Как выскочила из храма, в том и ходит до сих пор.

— Зачем ты пришёл сюда?! — Его молчание нервировало и пугало Ириду даже больше, чем обвинения или угрозы. — Глумиться?! Или думаешь, я в ноги тебе брошусь? Прощения просить?! — Рассмеялась, зло сверкнув глазами. — Никогда на свете ты от меня ни слова прощения не услышишь! И ребёнка моего… Думаешь, добился своего, если забрал у меня моего сына?.. Он не сможет без меня… Он тебя не знает… Он не любит тебя!..

— Может, ты всё же перестанешь «тыкать»? — Кэйдар отозвался с усталым недовольством.

Ирида громко рассмеялась в ответ.

— Я так скучала по вашим упрёкам, господин! Мне эти пять месяцев как раз их и не хватало…

— Я столько раз ходил мимо того храма. Если б я только знал… — Кэйдар чуть-чуть голос повысил, раздражение этой дерзкой виэлийки стало заражать и его. Но ругаться не было никакого настроения.

— Нас не надо было искать! Ни меня, ни моего ребёнка! Можно подумать, за это время ни одна другая женщина не родила сына своему обожаемому господину? — Она ходила по краю, она совершенно забыла об осторожности, она зря испытывала его терпение. В любой другой момент он бы принял меры, или наказал бы её за дерзость, но сейчас в другой комнате, всего-то лишь на два этажа выше, метался в жару его ребёнок. Может, и поэтому Кэйдар вёл себя сейчас вот так, с удивительным даже себе самому спокойствием.