Лил узнал Виэла сразу же, хотя в жизни лечил и выхаживал многих. Он очень много сил потратил, много времени, чтобы вы́ходить этого парня, после такого не забудешь. Но сейчас? То, что сделали с ним сейчас, ни в какое сравнение не идёт с тем бичеванием на корабле. И как он ещё жив до сих пор?

Лежал на полу, скорчившись, будто замерзая, спрятав под себя руки, уткнувшись в кулаки лицом. Спина иссечена так, что не прикоснуться, но, кроме хлыста, тут ещё и следы от ожогов, и разрывы крючком, и просто порезы.

Не опоздал ли с помощью, подумал тревожно Лил, осторожно переворачивая марагского царевича. Короткий стон сквозь стиснутые зубы был ответом на движение. Горячий и вправду, не притронуться. Жар, беспамятство, бред — по всем приметам лихорадка.

— Воды горячей неси! — приказал надзирателю, даже головы не поднимая. — И вина на пряностях попроси у Даиды. Она даст, если скажешь, для кого…

А сам быстрым опытным взглядом осматривал Виэла, осторожно прощупывая кости, изуродованные пальцы осмотрел особенно пристально. Ликсос ломал ему пальцы! Как можно? Так уродовать?! Не зря про него говорят, он ненавидит всех, кого Создатель наделил телесным совершенством. Калеча других, он себя человеком чувствует.

— Эх, бедняга… — пожалел Лил варвара, осматривая сместившуюся в месте перелома локтевую кость. — Не везёт тебе совсем…

Конечно, часто появляясь на кухне, Лил был в курсе того, что Наследник выкупил настоящего марагского царевича, что того допрашивают, хотят плыть на поиски марагских земель. Но то, что этот царевич — Виэл, телохранитель Лидаса, Лил только сейчас и узнал. Парень этот и правду оказался не так прост, как считали многие. Лил в нём не ошибся. Хотя сейчас его больше другое волновало: как перенесёт Виэл все эти пытки? Выживет ли? Не сойдёт ли с ума? Он — крепкий и выносливый парень, он должен справиться, но помочь ему всё равно необходимо.

И Лил взялся за привычное ему дело. Промывал и обрабатывал целебной мазью раны на теле Виэла, выправил сломанную руку, перевязал её тугой повязкой. Провозился до поздней ночи, аж сам устал. Сделал всё, что мог. А Виэл за это время так в себя и не пришёл, так и не удалось его горячим вином отпоить.

— Плохо здесь, сыро и холодно… — заметил Лил, укутывая больного своим плащом. Надзиратель, соглашаясь, покивал головой, сказал:

— Да-а, место не из лучших, уж поверьте мне. Кто сюда по доброй воле хочет? — а потом резко меняя тему разговора:- Вы за этого раба не волнуйтесь, я присматривать за ним буду. И вина дам, когда очухается…

— Я всё равно потом ещё зайду. — Лил поднялся, убирая под мышку коробку с лекарствами. — Посмотрю, как дальше дело пойдёт…