Лил наложил гипсовую повязку на всю кисть, плотно прибинтовав все пальцы друг к другу. Теперь надо подождать несколько недель, потом видно будет. Как только убедить Виэла, чтоб он не пытался снять все повязки раньше срока?

— Ну, вот и всё на этот раз… — Лил ободряюще потрепал своего пациента по плечу. Тот, ещё сильнее ослабев от перенесённой боли, смотрел на него без всякого выражения. Сейчас он особенно сильно напоминал себя, пережившего бичевание: безразличие ко всему, равнодушие, апатия, тоска во взгляде, смертельная тоска. В прошлый раз он долго, очень долго выходил из этого состояния, и всё-таки вспомнил своё настоящее имя, свою прежнюю жизнь, перестал быть немым. К лучшему для себя или к худшему — не нам, людям, судить.

Интересно, что на этот раз вынудит его вернуть ясность мысли? А может, она и не вернётся после всего этого?

— Да, господин, для него сейчас все на одно лицо… — заметил тюремный смотритель, глядя, как Лил укутывает притихшего Виэла своим плащом. — Как бы не свихнулся совсем…

— Не свихнётся! — Лил выпрямился. — Ему, главное, теперь не мешать. Пусть спит как можно больше… Он проспит всю ночь и завтрашний день, я дал ему сонных капель… Поэтому можно сюда и не заглядывать пока…

— Ладно, господин. Я ближе к утру зайду, гляну, мало ли что…

Лил уже собирался уходить, но тут, будто вспомнив о чём-то, спросил, круто меняя тему:

— Кто там мог меня спрашивать, на ночь глядя?

— Так наш господин всё искал вас… Господин Наследник… Ещё днём за вами посылали по всему Дому… Я думал, вы знаете…

__________________

Даида удивлённо брови вскинула, встретив Кэйдара с его ношей. Поднялась с края ложа, уступая место. Тавиний на её руках уже успел задремать, поэтому Даида, приложив указательный палец к губам, знакомым жестом предупредила: тише; сама пояснила шёпотом:

— Только-только уснул… А то всё вредничал, плакал даже…

Кэйдар пронёс Ириду через комнату, уложил на ложе, прощупал пульс на запястье.

— Это она, господин, его мать? — Даида с любопытством смотрела через его плечо. — С ней серьёзное что-то, да?

— Я не знаю! — Кэйдар, нервничая, потёр лоб. — Она не ела и не пила ничего уже как два дня… А Лил так и не появился?

— Не было никого, господин. Никого, после вашего ухода… — Даида смотрела, как Кэйдар беспокойно и с не свойственной ему заботой тормошит бесчувственную рабыню, пытается расшевелить её, — всё без толку; укрыл свободным краем покрывала с ложа.

— Что делать?! Что вообще делают в подобных случаях? — Поднял глаза на кухарку.

Даида в ответ плечами пожала.

— Ну, если она и вправду так долго не ела, то это может быть от голода. Попробуйте напоить её чем-нибудь… Горячего молока с мёдом… Компот с пряными травами тоже подойдёт.