— Человек не может жить одним прошлым. Почти полтора года прошло — достаточный срок, как я думаю, для того, чтоб понять, что твоя прежняя жизнь никогда уже не вернётся, — заговорил Кэйдар, в задумчивости растирая пальцы. Она опять не будет слушать, отгородится высокомерным молчанием. Но Ирида ответила:

— А мне не к чему и не к кому возвращаться! У меня нет никого больше, кроме сына.

— Да, я своими руками убил твоего отца, подло и вероломно захватил твоё селение и так далее! — перебил Ириду Кэйдар. — Давно известная песня!

У нас был честный поединок! Если б он остался жив, погиб бы я… Твой отец умер как воин. Если б он не погиб тогда, его бы принесли в жертву… Его сердце сгорело бы на жертвеннике в очищающем пламени…

Как думаешь, — перевёл глаза на Ириду, — какую из смертей предпочёл бы твой отец?

— Это не оправдание! — Ирида фыркнула возмущённо, передёрнула плечами.

— Конечно! — Кэйдар поднялся, но не ушёл, остановился посреди комнаты, стоял, положив руки на пояс. — Я виноват во всём, что с тобой происходит. И всегда буду виноват! Так проще — винить одного человека!

— А кто, как не вы, господин, виновны во всём? — Ирида смотрела на него снизу, сидя на невысоком стульчике, крепко держала мальчика обеими руками. — Зачем вы искали меня? Не надо было нас искать, слышите? Там у меня была своя жизнь, свои друзья и знакомые, свои дела и заботы, а здесь… Здесь вся моя жизнь подчинена вам, только вам. По вашему приказу я стала нянькой и кормилицей собственного ребёнка… Он перестал быть моим, он теперь возможный Наследник — и только! Даже имя вы меняете ему по своему усмотрению…

Я лишена всего… О всякой малости мне приходится просить у Альвиты… Масло для светильника, ещё одна бутылочка для молока… Свежая пелёнка для Тирона… Да мало ли? Я погулять не могу с ним выйти, чтоб за мной не следили, не сопровождали! Не указывали, куда мне идти…

— Это были мои распоряжения. Думаешь, я так рад был слышать, что ты сбежала из Дворца из-под носа у слуг и охраны? Хочешь, чтоб я позволил тебе попробовать снова?

— А если я дам слово? — предложила осторожно Ирида после почти минутного молчания. — Если я поклянусь, что не сбегу отсюда?

— Я привык верить только тем обещаниям, которые даю сам!

— Из этого города всё равно не уйти, так какая тогда разница? — Ирида пожала плечами, отвернулась, глядя на почерневшие угли жаровни. Да, она просила невозможного. И у кого? У самого Кэйдара! Он никогда не пойдёт на уступки. Он не способен на это.

— Хорошо! Я поговорю с Альвитой… — Но он согласился! Правда, не сразу, после мучительной внутренней борьбы, почти не отразившейся на его лице с высокомерно поднятым подбородком. — Я разрешаю тебе гулять с ребёнком, но так, чтобы он не простыл…