— Его всё равно отберут у меня, — ответила Ирида, помолчав немного, будто раздумывая над своим будущим. — Я так и так останусь одна…

— Хм! — Кэйдар насмешливо хмыкнул. — Положение легко исправить… родив ему братика… — И сделал такое движение, будто хотел одновременно и подняться, и обнять Ириду за плечи.

— Нет!!! — Она отпрянула в ужасе, отступила на несколько шагов, а Кэйдар рассмеялся, замолчав неожиданно, принялся успокаивать Тирона, напуганного криком матери. Поднял на неё глаза:

— Что ты так уж прямо? Все дети только так на свете появляются…

Разве у нас с тобой плохой сын? — Пригладил ладонью взлохмаченную голову ребёнка. — Он мог бы быть ещё лучше, если б ты любила его с самого момента зачатия.

— А если б ещё раньше? — Ирида зло сузила глаза. — Если б я просто любила его папочку? Хоть чуть-чуть? Хоть капельку?

— Я делал всё, что делает любой мужчина, чтоб привязать к себе понравившуюся женщину. Вспомни! Я каждый раз приносил тебе подарок… Серьги с рубинами ты топтала ногами. Прямо на моих глазах… Ты не надевала ни одного браслета из тех, что я дарил. Любой бы на моём месте приказал тебя выпороть! — Кэйдар тоже повысил голос, разозлился. — Эти твои дурацкие игры в молчанку! Они кого угодно бы вывели…

— Мне не нужны были никакие подарки! Я и сейчас готова это повторить… Смешно: лишить всего — семьи, соплеменников, свободы, а потом дарить в уплату золотые побрякушки?! Это глупо! А пользоваться мной как шлюхой?! Не интересуясь ни моим желанием, ни моими симпатиями?! Какая женщина захочет такой жизни? Да никакая на свете!..

— Всем другим моим хватало, а ты у нас что, особенная, да?!

Они кричали друг на друга так, что и Тирон расплакался.

— Скажи ещё, что и ты ждёшь не дождёшься, чтоб я сгинул в нашем походе?

Ирида осеклась на полуслове, об этом она, честно признаться, как-то и не думала вовсе. Немного помолчав, просто ответила:

— Судьба не минует никого из нас… Бывает так, что и последние становятся первыми, а первые… — оборвала сама себя, не договорив. — Дайте его мне, здесь душно, он, наверняка, хочет пить…

Кэйдар смотрел со своего места, как Ирида поит ребёнка из небольшой серебряной мисочки. Строгая, отчуждённо-чужая. Он видел её профиль: поджатые губы, нахмуренные брови. Красивая, даже когда злится, так и хочется поцеловать. Прямо в эти сжатые в линию губы. Но она не растает даже после поцелуя, это ты давно уже знаешь, так и останется чужой, враждебной, с холодно-ледяным ненавидящим взглядом.

Да, он пытался подружиться с ней, особенно поначалу. Пытался хоть как-то сгладить неприятное впечатление от их первой близости. Столько сил потратил, чтоб не повторить свою прежнюю ошибку: старался быть нежным, ласковым, добрым. Но ничего не получалось. Эта Ирида — та ещё упрямица! Она никогда не изменит своего отношения к тебе. Будет всё так же ненавидеть, и бояться.