Мёртвых аэлов сбрасывали в глубокую расселину, туда же стаскивали и лошадей.

Каждый знал свои обязанности, будто не в первый раз аранам приходилось заниматься подобным делом.

Оживились все только тогда, когда среди тел был найден живой Кэйдар. При падении с коня он очень сильно ударился головой, без сознания пролежал всё это время, придавленный конём и другими погибшими.

Араны помнили, как отлично дрался он во время боя, заколоть сразу же не решились, притащили его к своему предводителю.

А как обрадовался и одновременно испугался Лидас!

Кэйдар жив! Слава Создателю и Светлому Имени Его!

Со всех своих жалких сил бросился к нему. И они оба оказались перед аранским вожаком.

— Вы не имеете права убивать его!.. Это Наследник… Наш Наследник… Мой господин…

Кэйдар сам на ногах не стоял от слабости, держался левой рукой за бок, а за правую его крепко схватил воин-аран. С виду он и не понимал до конца всей серьёзности происходящего, смотрел помутившимся взглядом прямо перед собой. Лидас попытался закрыть Кэйдара собой, с отвагой приговорённого к смерти взглянул арану в глаза, снова повторил:

— Это наш Наследник!.. Он — благородный человек! Он — господин… Его нельзя убивать… Я не позволю, слышите? Сначала меня… меня вам придётся убить… Но не раньше…

Они не понимали его слов, но ситуация и так была ясна без переводчика.

— Он хочет, чтоб ему сохранили жизнь. Наверняка, они друзья, — заговорил другой аран, придерживающий коня молодого воина за поводья у самых губ. Немолодой, с красиво подстриженной тёмно-русой бородой, с повадками старого, мудрого волка, он советовал осторожно, не настойчиво, предлагал, а не приказывал. — Они — все чужаки, не араны… Нам нельзя брать их с собой… Дайрил, твой отец…

— Напротив! — Царевич упрямо наклонил голову, сверкая золотым обручем в волосах. — Отцу будет интересно их увидеть… С такими, как эти, — подбородком указал на Лидаса и Кэйдара, — мы ещё ни разу не сталкивались… Посмотри сам, эти волосы… А глаза? Их, верно, в день Творения лепили из земли… Ничтожные из людского семени! Да и убить их мы всегда успеем…

Они переговаривались между собой, но понять их мог только Айвар, да и то, он не настолько хорошо знал разговорный аранский.

Их всех троих решено было оставить вместе, не ясно, правда, на каком положении, так как связывать их не стали, перед дорогой даже дали каждому хлеба и ячменного пива — для поддержания сил.

Кэйдар был настолько плох, что от всего отказался, его и так тошнило и рвало. Он держался за свою больную голову, а большего в его состоянии было не дождаться. Хорошо ещё, что хоть шёл он сам, на своих двоих.