— Почему они меня сразу не убили? Ладно, господин Кэйдар, он случайно живой остался…

— Потому что вы — сайга́р!

— Кто? — Лидас улыбнулся невольно, он впервые слышал это слово.

— Если дословно, «идущий впереди». — Завязывая узел, Айвар очень туго стянул повязку. Лидас поморщился болезненно, но не упрекнул, а мараг продолжал, связывая концы оставшегося бинта узлом:- А если проще, то «вождь», «царь», «лидер». Как угодно можете называть, господин…

— Я — вождь?! — Лидас рассмеялся беззвучно, но тут же скривился, схватившись правой рукой за ушибленные рёбра. — Ты что-то не то говоришь, мараг…

— Аранам виднее, — Айвар плечом дёрнул. — Сам я боя не видел… Но раз уж вы сайгар, значит, вам и отвечать перед их царём. Вы ведь вторглись в их земли… Искали добычи и славы… Возможно, вас принесут в жертву во искупление…

— Что ты болтаешь? — Лидас перебил его, повышая голос.

— А что? Аэлы каждый Новый год закалывают на жертвеннике пленного воина… У нас тоже жертвуют в такой день барана. У всех свои законы! Откуда мне знать, что с вами будет? Я сам здесь впервые в жизни…

Поднявшись, бросил связанную повязку Лидасу:

— Проденьте в неё руку, подвесьте на шею. Так будет легче… Отекать не будет хотя бы…

Сказал в полный голос и этим звуком разбудил Кэйдара. С глухим стоном, выдавленным сквозь плотно стиснутые зубы, он сдавил руками виски, повернулся на бок, подтягивая колени к груди. Затих.

— Вам не мешало бы осмотреть его… — произнёс Айвар с подчёркнутым безразличием. — Он вчера ещё за бок держался… Да и голова… — Отвернулся, ответную реплику Лидаса услышал, уже стоя спиной:

— Ты не поможешь ему?

— Нет!

Мараг ушёл куда-то опять, а Лидас одной рукой потянул шерстяную кошму, укрывая одновременно и себя, и Кэйдара.

Будить его не стал, пожалел, решил оставить осмотр на утро. Даже если он действительно ранен, самому одной рукой его всё равно не перевязать.

А Кэйдар, судя по всему, порядком стряхнул себе голову. Ударился о камень при падении с коня, затылок разбил до крови, она, запёкшись, склеила волосы, испачкала плащ и паттий. Весь вчерашний день, пока шли, Лидас заставлял Кэйдара держать на месте удара снег, и теперь холод не дал образоваться большой опухоли.

— Как ты? Так и болит? — спросил, но Кэйдар в ответ только медленно моргнул. Он сидел на одеяле, подтянув колени к груди, упираясь в них локтями, руками поддерживая больную голову.

— Пить-есть не хочешь? — Опять отрицательный ответ — тяжёлое движение головой вправо-влево. Лидас, глядя на Кэйдара, недовольно губы поджал. Эта его апатичность ко всему ему совсем не нравилась. Да, порядком он мозги себе стряхнул. Оправится ли ещё после такого? Беспомощный, как ребёнок. Никого и ничего перед собой не видит, всё время смотрит в одну точку. И есть не ест, и пить тоже перестал. Вчера пару раз попил воды совсем немного — вытошнило. Почти не разговаривает, потому что больно, отвечает лишь на вопросы, и то не на все.